Вопреки своему душевному состоянию, я чувствовала себя в не рациональной безопасности. Почему нерациональной? Просто так себя обычно чувствуют девушки и женщины, у которых рядом есть сильный мужчина, а я абсолютно одинокая.
Ничего. Каждый сходит с ума по-разному. Мне перепала удача прибабахнуться таким образом.
Вот если бы Кира тоже бодрствовала посреди ночи, мы бы поболтали, но увы, после пережитого стресса, она сразу же отключилась.
Я как гостеприимная хозяйка, постелила Киру в своей комнате, а сама устроилась в гостиной, на диване. Было неудобно, но это по сравнению с остальным, казалось сущим пустяком.
Окончательно убедившись, что мне сегодня нормальный сон не светит, яс досадой встала и поплелась на кухню.
Чашка тёплого молока и кусочек шоколадного печенья на свежем воздухе по моему мнению должны были спасти меня от накатывающих дурных мыслей.
Несмотря на мрачные мысли о прошлом подруги, моя душа упивалась от царившего уюта. Я даже решила не включить свет на кухне, тут тоже проникал лунный свет и создавал некое таинство. Я с особым удовольствием разогрела молоко, достала шоколадные печеньки.
Эти ощущения были в новизну для меня. Я не могла объяснить от чего это, но и не пыталась. Если вдруг решила полюбить ночь и темноту, ничего страшного в этом не видела.
Усевшись на мягкое и удобное кресло, которое я специально покупала для балкона, я по привычке закинула ноги на парапет. С детства обожала так делать. Я обеими руками греясь горячей чашкой, тихонько начинала успокаиваться. Наконец переживания за подругу переходили на второй план, и я начинала успокаиваться.
Погода способствовала этому.
Ночь была спокойной, а ночное небо на редкость для города ясной.
Одним словом, я всем сердцем и душой наслаждалась тишиной и спокойствием, но всё же одна маленькая частичка меня продолжала мучить и тревожить.
Собственно, эта частичка меня донимала аккурат с приходом Марата, а может и вообще до этого. Она всегда была, но всё это время просто была усыпана.
- Черт!
И так было каждый раз. Стоило мне оставаться одной и вдаваться собственным мыслям, они меня тут же переносили к нему. Как будто в меня был внедрен какой-то GPS настроенный на него.
Я больше и не боролась, и не сопротивлялась. Уже, наверное, несколько дней как реагировала на это сравнительно спокойно. Наверное, я начинала принимать тот факт, что нам никогда не быть вместе. Конечно, от этого боль никуда не уходила, но и не мучила меня.
- Тоже не спиться, - я от неожиданности чуть ли не пролила горячий напиток на колени, - прости, напугал.
И как я его умудрилась не заметить, будучи думая о нем же?!
Марат сидел, прислонившись к стене и смотрел вперед. Интересно, сколько времени он тут сидел у себя на балконе?
Я лицезрела его величавый профиль и всеми силами заставляла себя не смотреть вниз.
Не знаю нарочно ли он это сделал или нет, но он был в одних спортивных штанах. Я заметила одну крупную татуировку на его левой груди, которая переходила на плечо и спускалась вниз, но увы из-за отсутствия освещения6 не могла хорошо рассмотреть. Его голый торс так и манил мой взгляд и чтоб не заляпать слюнями пол своего же балкона, я спешно отвернулась.
- Бывает, - я сама от себя была в шоке. – не бери в голову.
Если раньше я то и дело хамила ему и разговаривала не самым уважительным тоном, за что потом себя корила, то сейчас я искренне хотела с ним просто пообщаться, поговорить, хоть и умом понимала, что такое мне никогда не перепадет.
В горле все пересохло, а язык я как будто вовсе проглотила. Хотелось так много о чем ему рассказать, но я просто молчала. Не могла и слово сказать.
Непонятная робость и стеснительность окутали меня и не давали открыться ему.
Он тоже молчал. Видимо его вежливость ограничилась одной лишь фразой.
- Так чего не спишь? – он как будто прочитав мои мысли, сделал противоположное. Не сказала бы, что я была против.
- Не могу, - я осмелившись перевела взгляд на него, и меня тут же обдало жаркой волной его темных глаз, - а ты?
- Я… что-то днем вздремнул на пол часа и теперь мучусь от накатившей энергии, - его лицо исказилась в легкой улыбке. Невольно такая же улыбка, но немного неуверенная появилась и на моем лице. Встав, он подошел к ограждению и прислонившись локтями, посмотрел вниз.
Мне было очень интересно знать, о чем он думал. О чем он думал, а особенно, что думал про меня?
Я как завороженная следила, как из-за каждого его движения заигрывали его тугие мышцы.