На прямые вопросы он не ответил, но дал имя — Вэнс Колдер.
5. Вэнс Колдер / псевдоним: Джеймс Уитмен.
Бывший партнёр отца, после его смерти — исчез. Официально уволился за год до убийства, но по некоторым данным продолжал работать под прикрытием.
Мне удалось найти, что сейчас он живёт в Монтане под чужим именем.
Есть основания полагать, что он знает, кто стоит за смертью отца. Возможно, пытался его предупредить.
6. Orpheus Shell Corp. и TriMark Global.
Финансовые документы, найденные в старом архиве, содержат отчёты о переводах между двумя оффшорными компаниями. У них нет физического офиса, но есть учредитель — некий Джастин Данте, который, по слухам, связан с отмыванием денег через строительные тендеры Чикаго.
Картель «Зед» фигурировал в федеральном расследовании по тем же контрактам.
Совпадение?
В документе рукописная надпись отца:
«Если меня не станет — ищите в Orpheus. Там всё началось.»
7. Подозрительные инциденты.
— 19 сентября: едва не попала в аварию — тормоза отказали. Машина прошла проверку — повреждения явно умышленные.
— За мной следили. Один и тот же чёрный внедорожник трижды появлялся около дома. Протокол о внешнем наблюдении подан, но внутри Бюро — тишина.
— Мой наставник, агент Ричард Уэллс, попал в ДТП. Он помогал мне с неофициальными запросами. Сейчас в коме.
Заканчиваю запись. Смотрю на исписанные строки — они как кусочки мозаики. Пока это всё ещё не картина, только фрагменты, но я вижу очертания. Кто-то в Чикаго очень не хочет, чтобы я докопалась до правды. Кто-то в Бюро либо закрывает глаза, либо завязан в этом.
Пишу последнее:
«Дальше — Колдер. Затем Orpheus. Не доверять никому. Ни агентам. Ни прокурорам.»
Закрываю блокнот. Прячу в сумку, между одеждой. Он должен быть со мной. Это мой компас.
Из коридора доносится голос брата:
— Мэл! Всё в порядке? Мы выезжаем через двадцать минут.
Я громко отвечаю:
— Уже почти готова!
Бросаю последний взгляд на комнату. На город за окном. River North. Город, в котором похоронили моё детство. Город, где я найду тех, кто его убил.
Выйдя из комнаты, слышу голоса, доносящиеся из прихожей. Обнаруживаю Арчи и Эмми, увлечённо что-то обсуждающих. Заметив меня, Эмили улыбается.
— Твой брат просто невыносим, — театрально закатывая глаза, хохочет Эмми.
— Ты говоришь это мне? Серьёзно? — усмехаюсь я.
Эмми заключает меня в объятия.
— Увидимся через пару дней, — подмигивает мне Эмми, а после переводит взгляд на Арчи и, одарив того улыбкой, прощается:
— Пока-пока, лисичка, приятно было познакомиться, — заговорщически улыбаясь, говорит брат. — Не теряйся.
— Обязательно, — ехидно отвечает Эмми. — Будешь надоедать — сменю номер, — смеясь, бросает она брату, и прежде чем он ответит, скрывается за дверью.
Брат усмехается, а я поворачиваюсь к нему с таким видом, что только слепой не ощутил бы исходящую от меня ауру чей-то скорой кончины. Его кончины.
— Арчи, фу! — цежу я. — Даже не думай. Я отвезу тебя к ветеринару — и тебя кастрируют.
Брат хохочет и разводит руками:
— Я ничего плохого пока не сделал.
— Вот именно — пока, — я наступаю на него. — Во-первых, она всего полгода назад пережила тяжёлый развод, поэтому ты не можешь сбежать от неё сразу после секса. А во-вторых, она такой же работник ФБР, как и я, а мы оба знаем, как ты к этому относишься.
Брат устало вздыхает.
— Успокойся, маленький демон. Мы всего лишь обменялись контактами — это не значит, что мы начнём встречаться сию же минуту, — я открываю рот, чтобы возмутиться, но Арчи жестом руки вынуждает меня умолкнуть. — И это также не значит, что я сразу потащу её в постель. Поэтому можешь спать спокойно.
Я устало качаю головой, но больше ничего не говорю — в конце концов, они взрослые люди.
— Пора выдвигаться, — говорит брат, предварительно потрепав меня по голове и проходя на кухню.
Я лишь киваю. Жди нас, Мичиган.
Часть 4 “Игры в Чикаго”
13 октября, штат Мичиган.
Брат тормошит меня за плечо, вынуждая разлепить веки, которые, по ощущениям, налиты свинцом. Ночка выдалась тяжелой, и всё моё естество протестует против того, чтобы я покидала в кое-то веке спокойные объятья забытия и возвращалась в реальность.
— Давай, маленький демон, подъём! — повышает тембр голоса Арчи и едва щиплет меня за бок.
На что я недовольно ворчу и отмахиваюсь.
— Мхм… пять минут, — едва ворочая языком, произношу я.
Сквозь пелену сна я слышу, как брат тяжело вздыхает, а после слышится шуршание на задних сиденьях. Повисает подозрительная тишина.
— Ты сама напросилась, Мэл. Потом не злись, — с притворной грустью говорит брат.