— Такая красивая девушка, а до сих пор одна, — цокает Маргарет. — Года идут… Для начала — пока притрётесь, пока поженитесь, а там детишки… А до тридцати уже рукой подать. Нужно подумать, Мэлони, о будущем. Не будешь ведь ты всю жизнь заниматься мужской работой.
Я хорошо отношусь к Маргарет, честно, но когда она начинает совать нос туда, куда я её не прошу, мне приходится прикусывать язык, что, к слову, даётся мне не без труда, чтобы не высказать всё, что я думаю. Я напрягаюсь и сжимаю под столом кулаки, стараясь натянуто улыбнуться, но получается криво. Я пытаюсь быстро подобрать цензурный ответ, дабы не задеть женщину, сидящую напротив. Благо, на выручку приходит брат. А вот он как раз-таки Маргарет недолюбливает — по какой причине, мне до сих пор неизвестно, но я думаю, что это связано с тем, что брат не из тех, кто после всего будет терпеть нравоучения от совершенно чужого человека.
— Мне кажется, Мэлони достаточно взрослая, чтобы сама решать, что для неё лучше, — спокойно заканчивает брат. — И весьма ответственно подходит к вопросу мужчин и потомства. Ведь никто не хочет, чтобы отец ребёнка смылся бы при первой же возможности под предлогом, что он ещё не готов.
Аучч… это был удар ниже пояса. И жестоко даже для него. Но, видимо, когда дело касается меня, у Арчи напрочь отсутствует фильтр выражений. Хотя, зная, на что он способен, брат изложил свои мысли весьма галантно. Я вижу, что Маргарет улавливает намёк, напрягаясь всем телом. Заметив изменившуюся атмосферу, Генри спешит разбавить обстановку расспросами о Пончике — это пёс, которого притащили мы с Арчи в третий год совместного проживания с Генри. Мы нашли его в коробке недалеко от мусорных баков. Маленький комочек скулил от голода и холода. Этот маленький комочек вымахал в огромного дружелюбного самоеда, который теперь живёт вместе с Арчи.
Ближе к одиннадцати мы все принимаем решение отправиться в кровать и хорошенько выспаться. Наспех приняв душ и почистив зубы, я заваливаюсь в удобную постель в комнате, в которой прожила почти тринадцать лет и в которой ничего после моего отъезда не изменилось. Я принимаюсь разглядывать в темноте постеры разных персонажей из мультфильмов — таких как Рапунцель, Мулан и многие другие. В детстве я буквально с ума сходила при виде Флина Райдера из «Рапунцель». Очень подкупало то, что он не был стандартным принцем, хоть белый конь у него имелся в наличии. Но его харизма и сам концепт персонажа были восхитительными. Помню, как мечтала встретить такого же Флина в реальной жизни и выйти за него замуж. Я усмехаюсь своим воспоминаниям, как вдруг дверь в мою комнату медленно приоткрывается. Я напрягаюсь всем телом и запускаю руку под подушку, хватаясь за пистолет.
— Мэлони, ты спишь? — шёпотом спрашивает брат, а я мгновенно расслабляюсь.
— Нет, — я сажусь на кровати. — В чём дело? Ты испугался монстра под кроватью и прибежал спрятаться у меня под одеялом? — ехидничаю я.
— Скорее я испугался монстра возле кровати и тюремной камеры, в которую меня могут упечь на семь лет, — невесело усмехается тот.
Я удивлённо выгибаю бровь, пытаясь соображать, что к чему, а после приоткрываю рот.
— Нет, только не говори мне… — я запинаюсь.
Брат кидает подушку и одеяло на мою кровать, забираясь следом.
— Я сам, мягко говоря, в ах… — он прочищает горло. — В культурном шоке. Представь себе: когда, услышав скрип позади, я вижу несовершеннолетнюю мадам практически во всей красе… — Арчи морщится. — Жуть.
Я устало прикрываю глаза и вздыхаю.
— Нужно рассказать Маргарет.
— О, не сомневайся, всенепременно. Но завтра. Если пойду сейчас — мы не уснём ещё ближайшие два часа из-за женских воплей.
Я киваю и поворачиваюсь на бок.
***
На утро, тяжело разлепив веки, в которые, кажется, кто-то втайне залил свинец, я смотрю в потолок. Я устало вздыхаю и уже мечтаю поскорее вернуться к работе. Дело само себя не раскроет, а в моём случае это почти хрустальный мост, по которому я шагаю. И утяжели я шаг хоть на йоту — он покроется трещинами и рассыпется. И сейчас я говорю не о том, что раскрой я себя по неосторожности — могу умереть я и моё ближайшее окружение. Нет. Я говорю о том, что мне стоило титанических усилий вымолить это дело у Ричарда. И где он сейчас? Одно неверное движение или нелепый довод — и меня лишат дела. Знай кто-нибудь, кроме Ричарда, чья я дочь — меня бы к данному делу не подпустили на пушечный выстрел.