Я издаю страдальческий стон и тру глаза до того времени, пока перед глазами не начинают мелькать чёрные точки. Слышится стук в дверь, а после голос Арчи:
— Проснулась?
Я в ответ лишь неразборчиво мычу.
***
Спустившись в низ я встречаюсь со всеми жильцами дома и тут же понимаю, что утро уже не такое спокойное, какое хотелось бы после кхм такой ночи. На кухне — утренняя суета: Генри заварил кофе, Маргарет расставляет тарелки, Алисия скользит по полу, что-то бормоча себе под нос. Арчи стоит возле стола с кружкой кофе в руках, глаза ещё сонные, но взгляд уже выдает привычную готовность ко всему.
— Доброе утро, — буркнула я, отпуская сумку на пол и стараясь сделать вид, что ничто не выбило меня из привычного ритма.
— Утро, маленький демон, — подшучивает Арчи, кивая в мою сторону. — Ты выглядишь так, будто тебя пытали всю ночь.
— Ммм… может и пытали, — усмехаюсь я, не особенно скрывая сарказм.
Маргарет фыркает, а Алисия, наконец, обращает на меня внимание, но только на долю секунды, прежде чем снова возвращается к Арчи, ловя каждый его жест.
— Сколько раз тебе повторять, что Алисия тебя не убьёт, если ты ей улыбнёшься? — тихо говорю я Арчи, пока он разливает кофе.
— А она смотрит так, как будто собирается меня съесть, — отвечает он, делая вид, что испуган.
— Ты заслужил, — пожимаю плечами, улыбаясь краешком рта.
Мы садимся за стол, и в воздухе появляется тот мягкий утренний аромат кофе и свежих булочек, что умиротворяет почти мгновенно. Генри ведёт разговор о новых проектах на работе, но я ловлю себя на том, что моё внимание блуждает где-то в другом месте. В голове всё ещё стоят те события последних месяцев.
— Так, Мэлони, а расскажешь хоть чуть-чуть, чем занимаешься? — спрашивает Маргарет, пытаясь перевести разговор на меня.
Я улыбаюсь и делаю вид, что говорю больше, чем есть на самом деле. Каждый раз, когда речь заходит о деле, которое держу в тайне, я инстинктивно отстраняюсь, уворачиваюсь словами «служебная тайна». Арчи, как обычно, на подстраховке — если кто-то пытается слишком близко приблизиться к сути, он мгновенно вставляет комментарий, который срабатывает как броня.
— Служебные тайны, — усмехаюсь я, глядя на него.
— Идеально, — кивает Арчи, как будто мы на одной волне, и я чувствую, как возвращается лёгкость.
Всё утро проходит в таком мягком балансе: шумной домашней суете, но с ощущением безопасности, что только он может дать. Я понимаю, что несмотря на все заботы, шутки и приколы, быть рядом с Арчи — это единственный способ быть уверенной, что мир не сойдёт с рельсов.
Я делаю глоток кофе и замечаю, что Арчи тихо наблюдает за мной. В его взгляде нет ни осуждения, ни иронии, лишь то непроизносимое чувство, которое появляется между людьми, знающими друг друга слишком хорошо.
И в этот момент я понимаю, что именно эта обычная утренняя суета, эти пустяковые разговоры и смех — они и есть моё настоящее спасение. Здесь, среди этих людей, среди этого света и запаха кофе, я могу быть просто Мэлони.
Я слегка улыбаюсь, и Арчи, кажется, замечает это. Он кивает мне, слегка прищурив один глаз, как бы говоря: «Всё будет в порядке, маленький демон».
И пусть мир там за стенами дома остаётся сложным и опасным, здесь, в этой кухне, за этим столом, у меня всегда есть возможность сбежать от реальности хотя бы не надолго.
***
Прошло две недели после отдыха.
R&R закончился быстро — слишком быстро, как всегда бывает, когда успеваешь только чуть-чуть прийти в себя. Я вернулась в Чикаго и сразу оказалась в привычном ритме: ранние подъёмы, дорога в офис, бесконечные отчёты, совещания, звонки, поездки на задержания и опросы свидетелей. Всё то, что за годы службы стало нормой, хотя и не переставало иногда выматывать.
Я сдержала слово, которое дала себе на отдыхе: постараться хоть немного переключаться от работы. Но вышло это плохо.
С Эмили Картер мы собирались выбраться на «свидание вслепую» — её идея, полушутливая, но с оттенком настоящей женской настойчивости. Эмили говорила, что пора перестать жить только делами, и что у них, как у «нормальных женщин», должна быть личная жизнь. Но свидание так и не состоялось: тот парень, которого подруга собиралась представить, внезапно сорвался — уехал по работе в другой штат. Эмили оправдывалась, обещала найти замену, но потом закрутилась сама. В итоге идея повисла в воздухе, и мы обе сделали вид, что её не было.