Он заметил, как я вновь косо взглянула на наушник.
Прежде, чем я успела что-то ответить, он с лёгким движением вынул наушник из моего уха.
— Хм… — он поднёс его к себе, как будто хотел расслышать, что там говорят. — Ну, давай послушаем.
Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Голос координатора, крики, инструкции — всё это стало лишним фоном, который только раздражал его. Он резко сжал устройство в руке, и оно треснуло, рассыпавшись на мелкие кусочки.
— Похоже, твои друзья больше не смогут вмешаться, — ухмыльнулся он.
И тут он изменил положение, прижимая меня сильнее, так что воздух словно покинул лёгкие. Его колено оказалось у меня на груди, руки сжимали меня сверху, и я едва могла дышать.
— Имя, — сказал он, низко и спокойно.
Я пыталась выгадать время, прокручивая в голове все приёмы, которые когда-то учила. Но в этом положении — каждый рывок лишь усиливал его хватку.
— Ты… — я выдохнула, — ты меня… задушишь.
Он ухмыльнулся и сжал ещё сильнее, от чего боль пронзила грудь.
— Тепло, — произнёс он. — Но я не убью тебя. Пока.
Я взглянула в его глаза. Голубые, холодные, но с той едва заметной искрой, что не давала мне расслабиться. Я знала: если он решит, он сожмёт достаточно, чтобы раздавить гортань за секунды.
— Ну что Хопс? — сказал он медленно, чувствуя, как я пытаюсь сопротивляться.
Моя голова кружилась, лёгкие горели. Каждый вдох давался с трудом, а мозг искал хоть какой-то выход. Но выхода не было. Он держал меня полностью.
— Ты же не хочешь, чтобы стало ещё больнее, — добавил он почти шёпотом.
С каждым словом он давил сильнее. Я чувствовала, как разум бьётся о стену страха и боли, но всё равно цеплялась за каждый шанс остаться в сознании.
Я чувствовала, как силы уходят. С каждой секундой он прижимал меня всё крепче, и лёгкие будто оборачивались пустыми мешками, из которых выкачивали воздух. Я дёрнулась — глупо, отчаянно, и тут же пожалела: хватка стала ещё жёстче, колено вдавилось в грудь, а дыхание оборвалось резким хрипом.
Мир вокруг плыл, края зрения темнели, и я впервые за всё это время поймала себя на мысли: я сдаюсь. Я действительно почти сдалась.
— Тик так, — произнёс он снова.
Я стиснула зубы так сильно, что в голове зазвенело. Я не могла позволить себе сказать. Но губы дрогнули, и я почувствовала, что ещё миг — и я сорвусь.
И в этот момент я услышала их.
Шаги. За дверью. Сначала один, тяжёлый, гулкий. Потом второй. Потом целая лавина — целая группа, быстро, уверенно, слаженно. Звук ударов по полу, тяжёлое дыхание, командные выкрики. Они приближались, и каждый новый шаг отдавался в груди вибрацией.
Незнакомец тоже услышал. Я почувствовала, как он замер, на секунду будто прислушался. А потом склонился ближе, так что его горячее дыхание скользнуло вдоль моей щеки и коснулось уха.
— Не сейчас, крольчонок, — сказал он тихо, почти шёпотом. В его голосе не было ни злости, ни ярости. Только уверенность. — Но я всё равно получу ответ. И запомни: мы ещё встретимся.
Он произнёс это так, будто обещал что-то неотвратимое.
Я хотела ответить, но дыхание прервалось рваным кашлем. На долю секунды хватка его ослабла, и я судорожно втянула в лёгкие хоть немного воздуха. Мир вернулся в краски, но тут же снова поплыл — потому что его вес исчез. Резко, внезапно.
Он поднялся, отстранился, и в следующее мгновение я почувствовала пустоту там, где только что нависала его тень.
В тот же миг дверь отворилась громко ударяясь о стену. Доски и штукатурка разлетелись, помещение наполнилось грохотом, криками, звоном оружия. Тяжёлые фигуры ворвались внутрь, и я успела только вдохнуть с хрипом — жадно, отчаянно, так, что воздух обжёг горло.
Я кашляла, хватала ртом воздух, и только одно ясно понимала: он уже ушёл. Как будто растворился в тени ещё до того, как дверь снесли.
А его слова всё ещё звенели у меня в ушах. Обещание. Угроза.
Рафаэль первым вошёл внутрь, чётко, уверенно, ствол направлен по линии возможных целей. За ним — Эмили и ещё двое из группы. Голоса звучали резко и отрывисто.
— Чисто! Лево — чисто!
— Правый угол — под контроль!
Они двигались быстро, каждый сектор отрабатывался, будто это репетиция. Но всё происходило на полном серьёзе. Я видела, как Рафаэль сразу развернулся ко мне. Его глаза в эту секунду были не просто внимательными, а напряжёнными до предела.
Эмили упала рядом на колено, оружие в руке, вторая ладонь потянулась ко мне, проверяя состояние.
— Мэлони, слышишь? В порядке? — её голос звучал жёстко, но внутри чувствовалась тревога.
Я смогла лишь кивнуть. Голос был хриплым, горло саднило, дыхание сбивалось.