Слова сами сорвались с губ. Ирония была маскировкой, за которой я прятал раздражение. Она вломилась не вовремя — моя цель только что сдохла у меня на руках, и теперь эта незнакомка стоит на линии поражения.
Я скользнул взглядом вниз — грудь, бёдра, ноги. Не скрывал этого. Пускай знает, мне то что? Чёрт возьми, выглядела она так, что мысли на долю секунды уходили не в то русло.
Вернул взгляд на её лицо. Увидел, как у неё вспыхнули щёки, и уголок губ дрогнул.
Интересно...
Я вздохнул и устало потёр лицо.
— Ну и чего молчишь? — бросил я. — Язык проглотила? Или тебя прислал кто-то из этих придурков?
Слово «эти придурки» я выдохнул намеренно. Хотел увидеть её реакцию. Если она с ними — выдаст себя.
Она молчала, и я продолжил:
— Давай, крольчонок, прячь свою игрушку и катись отсюда. Меня не интересуют обдолбанные шлю… — я прикусил язык, скривился. — Женщины лёгкого поведения. И этим дебилам передай: если ещё раз попробуют подложить под меня накачанную дрянью куклу, я подвешу их за яйца.
Я видел, как она напряглась, но голос её прозвучал неожиданно спокойно:
— Простите… Мне кажется, я заблудилась и впрямь выпила лишнего. Я не понимаю, о ком вы говорите, но, может, вы могли бы помочь найти мне уборную?
Я прищурился. Тон — слишком ровный для пьяной. Но играла убедительно.
— Выйдешь за дверь, направо, потом ещё раз направо. Всё ясно? — сухо бросил я. — Если да — катись отсюда.
Вместо того чтобы уйти, она сделала шаг ближе.
— Может, вы не против показать дорогу лично? — её голос был мягкий, но глаза… глаза считывали мою реакцию.
Я чуть приподнял бровь. Она решила играть со мной. Глупо. Опасно. Но чертовски интересно.
— Ладно, — выдохнул я, опустив плечи. — Я покажу.
Я сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. Хотел проверить, насколько она готова к реальному контакту.
В этот момент она двинулась. Резко, уверенно. Двинув мою руку с пистолетом в сторону, ударила локтем в грудь и навалилась сверху.
Мир на секунду перевернулся, и я оказался на диване.
Её колено вжалось мне в пах, от чего я шумну вдохнул. Она дышала часто, глаза горели злостью и… чем-то ещё.
Я смотрел на неё снизу и чувствовал раздражение, смешанное с удивлением. Эта девчонка знала, что делает.
— А вот теперь поговорим, — сказала она.
Я усмехнулся. Её колено надавило сильнее, намекая на контроль. Но страх? Нет. Я не видел его в её глазах.
— Ты думаешь, сможешь напугать меня игрушкой? — произнёс я спокойно.
Она сняла предохранитель и выстрелила в бутылку рядом. Осколки разлетелись. Пистолет снова очутился у моего лба.
Я поднял взгляд на неё и улыбнулся.
— А это становится интересным… — тихо сказал я. — Раньше я тебя не видел. Значит, ты не из наших. Так откуда ты взялась, крольчонок?
Она сильнее прижала пистолет к моему лбу.
— Здесь вопросы задаю я.
Я смотрел ей прямо в глаза и понимал: эта встреча изменит больше, чем я планировал.
***
Несколькими минутами позже
Шаги за дверью становились всё громче. Они шли слаженно, быстрыми очередями ударов по полу — не один, не двое. Целая группа. Секунды до того, как дверь вынесут.
Я замер над этой мадам, смотрел прямо в её глаза, и в голове вертелось только одно: чёрт, не вовремя. Она уже задыхалась, но я оставил её живой. Не потому что пожалел. Наверное.
— Не сейчас, крольчонок, но я всё равно узнаю твоё имя, — шепнул я ей в ушко, убрал вес с её груди и встал.
Дверь застонала под ударом. Они были уже рядом.
Я скользнул к телу, что валялось в на полу. Резким движением пнул его сапогом, так, чтобы оно рухнуло ближе к проходу. Пусть ребятки сначала пугаются трупа, а потом уже ищут меня. Лишние пять секунд — тоже время.
Комната имела два выхода. Один — парадный, сейчас туда ломились их тяжёлые копыта. Второй — технический люк в полу, который явно никто из них не заметил. Я заранее подготовил план Б, хоть и говорят, что он для неудачников. Только вот я, в отличие от этих "удачливых придурков" жив.
Я опустился на колено, отодвинул крышку. Ржавчина заскрипела, затхлый воздух ударил в лицо пылью и гнилью. Отлично. Моя дорожка.
Позади — послышался крик:
— Оружие на пол! Всем стоять!
Я скользнул вниз, захлопнул крышку над головой. Шум ударов и крики растворились в темноте. Остался только запах сырости и мои собственные шаги.
Туннель был узкий, с моим то ростом приходилось почти пригибаться. Вода капала с потолка, ботинки чавкали. Но я шёл быстро. Знал: пока они прочёсывают комнату, у меня есть несколько минут форы.
Идиоты. Они сейчас суетятся вокруг девчонки и трупа, спорят, кто и что видел, а я уже в двух кварталах.