— Ну вот, мы проиграли, — чуть громче, чем следует, говорю я.
Арчи тут же затыкает мне рот. Я недовольно мычу.
— Я решил играть за тех, кто прячется, — тяжело дыша, выдавливает из себя отец.
— Господи, Джаред! Ты ранен! — тихо, но с ощутимой тревогой лепечет мать.
— Всё в порядке. Сейчас не время, — отвечает он. — Нужно выбираться.
Дальше всё как в тумане.
Мы почти дошли до двери.
Отец идёт впереди, держа пистолет. Мама за его спиной — одной рукой сжимает мою ладонь, другой — крепко держит Арчи. Всё внутри дрожит, но я всё ещё думаю: может, это правда игра в детективов? Может, папа просто придумал страшный сценарий?
— Осталось немного, — шепчет отец. — За машиной. Бежим до машины и —
Выстрел. Один. Второй.
Папа резко отшатывается. Изо рта вырывается хрип, будто его ударили. Он падает на колени.
— Бегите! — хрипит он. — БЕ-ГИ-ТЕ!
Мама вскрикивает. Я не сразу понимаю, что произошло. Всё происходит как в замедленной съёмке. Папа держится за грудь, а его рубашка стремительно окрашивается в бордовый — будто на него пролили виноградный сок.
— ПАПА!!! — кричу я, рвусь к нему, но мама резко дёргает меня назад.
— Нет! — срывается у неё. — Беги, Мэлони! Арчи, забери её!
Мы выбегаем на улицу. Я дёргаюсь, хочу вернуться к папе. Почему мама меня не пускает? Папе ведь плохо и больно! И вновь — выстрел.
Мама дёргается. Её рука отпускает меня. Она падает. Арчи хватает меня за плечи.
— МАМА?! — бросаюсь к ней, но он не даёт.
— Мэл, НЕЛЬЗЯ! ПОБЕЖАЛИ!
Я визжу, пытаюсь вырваться. Мама не двигается. Папа не двигается. Я кричу, зову, снова кричу — но они молчат. Почему они молчат?!
Арчи тянет меня за руку, почти волочит, сам захлёбываясь от рыданий. Мы вбегаем в лес рядом с домом.
— Они же… они же нас… Почему мы их оставили?! Им же больно! Отпусти! — сквозь всхлипы шепчу я. — Они же должны были…
— Не останавливайся, Мэл! — хрипит он. — Пожалуйста… пожалуйста, не останавливайся!
Я рыдаю так громко и горько, что кажется — птицы разлетаются от моего воя. Я не знаю, сколько мы пробежали, но Арчи утаскивает меня в наше “убежище”, которое мы строили каждое лето, чтобы перевести дух. Я продолжаю рыдать. Арчи тоже, но пытается взять себя в руки.
— Мэл, прошу, тихо. Если они найдут нас — нам конец, — сквозь рыдания выдавливает брат.
— Кто они?! Почему они нас ищут?! Что они сделали с мамой и папой?! — почти верещу я, почти готовая наброситься на него.
Арчи прижимает меня к себе, заглушая мои рыдания. Так крепко, что, кажется, у меня трещат кости.
И в этот момент едва различимо слышится грязная брань и шаги. Мы оба замираем.
— Твою мать, чёртовы малявки! Смотри, как драпанули, — ржёт один из “детективов”.
— Хватит ржать, — огрызается второй. — Нам мозги вышибут, если мы их не прикончим.
— Да ладно тебе, они же малые совсем, — продолжает первый. — Сами, небось, сдохнут, как щенки. Оглянись вокруг — глухой лес. Если не с голоду, то зверь какой загрызёт, — заканчивает он.
— Хрен с ними. У нас времени в обрез. Сюда скоро легавые заявятся. Этот сукин сын успел подмогу вызвать, — выплёвывает второй.
— Пора валить. Боссу доложим, что завалили всех, — зевая, добавляет первый.
После этого слышны лишь удаляющиеся шаги.
***
2025 год, 12 октября.
Дверь резко распахивается, с грохотом ударяясь о стену. В кабинет заходит Рафаэль.
— Мэлони, у нас вызов. Энглвуд. Наркокартель. Готовится крупная сделка — наши хотят накрыть их с поличным. Выдвигаемся немедленно.
Взгляд Рафаэля падает на фотографию, которую я до сих пор держу в руках, и он поджимает губы, тяжело вздыхая.
— Прости. В следующий раз постучусь, прежде чем вламываться.
Я откладываю фотографию, на которой запечатлена, тогда ещё живая и счастливая семья. Быстро вытираю уже высохшие дорожки от слёз и стараюсь усмехнуться, хоть и выходит криво.
— Сколько раз я это уже слышала, Морган, — хмыкаю я. — Выдвигаемся.
Часть 2 “Любимая мама-утка”
Южный Чикаго. Район Энглвуд. 4:20 утра.
Мы едем молча.
В машине слышен только гул двигателя и негромкое потрескивание радио. За окном проносятся пустые улицы — 63-я, затем пересечение с Халстед. я сижу впереди, рядом с водителем. На мне бронежилет, в ушах — гарнитура. Пальцы слегка дрожат, но моё лицо остаётся спокойным.
Позади — моя группа. Шесть человек. Все — с опытом, с боевыми заданиями за плечами. Дилан — на крыше, у него тепловизор и оптика. Рафаэль и Эмми — заходят с заднего входа. Остальные — в группе прикрытия. Я — внутри основного штурма.
4:39.
— Подъезжаем к точке. Двести метров, — говорит водитель, убирая ногу с газа.