К полуночи я сохранила документ. «Отправить».
Экран погас.
***
Я вышла из здания после часа ночи. Коридоры опустели, дежурные сотрудники сидели полусонные, освещённые холодным светом ламп. На улице было тихо. Машины стояли рядами, ветер трепал флаги у входа.
Я вдохнула ночной воздух. На секунду показалось, что станет легче. Но внутри по-прежнему было пусто.
Такси довезло меня до дома быстро. Я почти не смотрела в окно, только слушала гул шин и собственное дыхание. Каждая минута тянулась вязко.
Дом встретил темнотой. Подъезд пах краской и пылью. Я поднялась по лестнице, достала ключи. Замок щёлкнул привычно.
Внутри было тихо.
Я сняла куртку, бросила на комод. Свет от уличных фонарей пробивался сквозь шторы, ложился полосами на пол. Я прошла на кухню, щёлкнула выключателем.
Свет ударил по глазам.
И тут я замерла.
На кухонном острове сиделп игрушка. Маленький плюшевый зайчонок. Бело-серый, с большими ушами. Джуди Хопс.
Секунду я смотрела на него, не веря. В груди похолодело. Я точно знала: у меня никогда не было такой игрушки.
Она сидел ровно посередине стола. Лапки сложены, глаза стеклянные и круглые. И только потом я заметила: к одной из лапок прикреплена бумажка. Маленькая, аккуратно свернутая.
Я шагнула ближе. Сердце колотилось в висках.
Развернула записку. Слов, выведенные ровным почерком:
«Считай, что мне всё понравилось, и я настаиваю на втором свидании Хопс. Твой, Ник Уайлд»
Игрушка смотрела на меня пустыми глазами, а в животе всё сжалось в тугой узел.
Он был здесь. В моей квартире.
Я стояла, сжимая в руках мягкую игрушку. Плюш был шероховатый, тёплый, словно он только что держал её в руках. Зайчонок смотрел на меня наивными глазами, а бумажка в лапке жгла пальцы.
И тут меня прорвало.
Я отшвырнула игрушку на стол, шагнула назад и сорвалась с места. В первую очередь — Проверила замок. Щёлкнула, дёрнула ручку, снова щёлкнула. Цепочка на месте. Но этого было мало. Я выдернула ключи из сумки и трижды проверила, совпадает ли оборот.
Потом окна. В гостиной, в спальне, на кухне. Закрыты. Но мне казалось, что в каждом отражении мелькает его силуэт. Я дёргала ручки до скрежета, пока ладони не покраснели.
Я вернулась к игрушке. Схватила её, потрясла. Разорвала швы на спине, проверила наполнитель. Пальцы рылись в синтетической вате, пока я не поняла: пусто. Никаких жучков. Никаких проводов.
— Чёрт, — прошипела я, бросая изуродованную игрушку в раковину.
Но этого было мало. Я схватила кухонный нож и поддела подошвы лап, уши, шею. Внутри — только ткань и нитки. Ни батарейки, ни платы, ничего.
Я выронила нож на стол. Металл громко звякнул о поверхность.
Тишина.
Сердце грохотало так, что отдавалось в ушах. Я шагала по квартире, словно зверь в клетке, заглядывала в каждый угол. Открывала шкафы, проверяла под кроватью, заглядывала даже в пустой ящик комода.
Телефон. Я схватила его и тут же остановилась. Что сказать? «У меня дома игрушка»? Смешно. Я представила лицо Коннолли, сухое, каменное. «Агент Мэлони, вы не только нарушаете протокол, но ещё и свихнулись?»
Я задыхалась.
Подошла к зеркалу в прихожей. В отражении — лицо бледное, глаза горят, волосы выбились из прически. Казалось рядом с уже привычной седой прядью, появилась ещё одна. Я не узнавала себя.
Вдох. Выдох.
Я вернулась к кухонному острову. Игрушка лежала разрезанная, мёртвая, как тело на месте преступления. Записка всё ещё была рядом.
Я прижала бумажку к ладони и села прямо на пол. Колени поджала к груди.
В голове звучал его голос.
Если он смог пройти внутрь раз — сможет снова.
Мой дом больше не был крепостью.
Я поднялась и подошла к окну. За стеклом — ночь, город, огни. Там, где-то в темноте, он мог стоять и смотреть.
Я задёрнула шторы и осела на пол. На сегодня мои силы иссякли.
Часть 9 "Неформальная сделка… или всё-таки контракт с дьяволом?"
Наутро я проснулась разбитой. Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась: казалось, я постарела лет на десять.
— Спокойствие, Мэлони. Ты составила фоторобот, его скоро упекут за решётку.
Да, я старалась себя успокоить. А что мне ещё делать? Верила ли я в то, что говорю? Отчасти. Больше всего меня настораживало то, что он умудрился отыскать место моего проживания — это во-первых; во-вторых, он умудрился обойти систему безопасности, установленную у меня дома, а это уже о многом говорит.
Я издала страдальческий стон.
Свидание? У него явно проблемы с головы, чего не скажешь про самооценку.