Он лишь ухмыльнулся.
— Не забывай, кто мой отец.
Что ж… весомый аргумент. Мне больше было нечего сказать.
— Спасибо.
— Всегда к вашим услугам, — тепло улыбнулся парень.
Рафаэль редко улыбался так — мягко, почти по-человечески. Обычно он держал маску профессионала: холодную, ровную, сдержанную. И от этого его тёплая улыбка показалась мне чем-то нереальным, словно вспышкой света в коридоре, где всегда горят лишь тусклые лампы.
Но расслабляться было нельзя. Угроза никуда не делась.
Его взгляд скользнул к моей шее, где отчётливо проступали следы вчерашнего кхм приключения. Казалось, и без того тёмные глаза стали почти чёрными.
— Ладно, — сказала я, откашлявшись, — я сама ещё раз осмотрю квартиру. Не хочу, чтобы ещё пол-отдела знало, что за мной таскается какой-то психопат, да ещё с больным чувством юмора.
Рафаэль нахмурился:
— Сама?
— А у меня есть выбор? — отрезала я. — Если подключим людей, Конноли всё равно узнает. А я не хочу, чтобы меня окончательно списали со счетов.
Он посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно, как будто пытался понять, что у меня внутри. И это внимание давило сильнее угрозы неизвестного преследователя.
— Хорошо, — наконец сказал он, — но я пойду с тобой.
Я хотела возразить, но по выражению его лица поняла: бесполезно. Он уже решил. А спорить сейчас — только зря тратить нервы.
Весь день прошёл в мутной дымке. Я пыталась вникать в текущие дела отдела, но все документы сливались в кашу. Мысли возвращались к квартире: пустая ли она? Или он там, ждёт?
Конноли мелькал в коридорах — строгий, непробиваемый. Я избегала его взгляда. Его подозрения были как яд: однажды попал в кровь, и теперь распространялся по организму, даже если он ничего вслух не говорил.
К вечеру, когда здание стало редеть от шагов, мы с Рафаэлем выдвинулись.
Я украдкой смотрела в окно, ловя тени, которые слишком быстро исчезали в темноте. Сердце било тревогу.
— Ты думаешь, он вернётся? — спросила я.
— Вероятнее всего, — Рафаэль бросил на меня короткий взгляд. — Такие не сдаются после первой попытки.
Я сжала кулаки.
***
Квартира встретила меня тишиной.
Я сделала шаг внутрь, Рафаэль шагнул следом. Сначала всё казалось обычным — привычные вещи на своих местах, запах моего же кофе, оставшегося с утра. Но потом я заметила: стопка книг на столе была развёрнута другой стороной. Чашка в раковине — её точно там не было.
— Он был тут, — прошептала я больше себе, чем Рафаэлю.
Он достал перчатки, фонарик и стал методично проверять каждый угол.
И именно тогда я заметила. На зеркале в ванной, едва заметно, моей красной помадой — «он хоть знает, сколько она стоит козёл?!» — по стеклу было выведено одно слово.
«Тик так Хопс».
Меня пробил холодный пот. Рафаэль увидел это тоже и тихо выругался.
— Он издевается? — сказал он мрачно.
Я стиснула зубы, чтобы не сорваться на крик. Зачем ему это? Что он пытается доказать?
Вдруг я поняла: этот «Ник» был не просто дразнилкой. Это была часть его плана. Какая — пока не ясно. Но нутром я чувствовала: образы он использует не случайно.
И внутри меня впервые за долгое время зажглось нечто похожее на злость. Не страх, не паника — именно злость. Если он хочет игры, он её получит. Но правила устанавливаю я.
***
Рафаэль предлагал остаться у него либо переночевать у Эм, но я вежливо отказалась. Не хватало мне ещё прятаться и покидать из-за какого-то психопата свою же квартиру. Дура ли я? Да. Однозначно да.
За окном стремительно темнело. Казалось, город сговорился с ним — с тем, кто пробирался в мою жизнь, как хищник, и оставлял следы там, где я должна была чувствовать себя в безопасности.
В квартире стояла тишина. Тусклая лампа над кухонным столом давала остров света. Я сидела вцепившись в кружку ромашкового чая, стараясь успокоить нервы, и не могла заставить себя закрыть глаза. Рафаэль ушёл час назад — он настоял, чтобы я хотя бы вызвала кого-то из дежурных, но я соврала, что сделаю это. Не могла. Если Конноли узнает — всё, мне конец.
Я осталась одна.
Каждый скрип половиц отдавался в висках. Было чувство, что я снова маленькая девочка, застывшая в той самой ночи, когда жизнь перевернулась. Мы умерли для мира, чтобы жить в тени. И с тех пор я всегда боялась, что однажды прошлое меня настигнет.
Я сама себе повторяла: это бред, просто нервы. Но внутри сидел тот самый страх, древний, прожигающий, который так и не отпустил за все года.
***
Часы перевалили за два ночи. Я поднялась, обошла квартиру, проверила замки, окна, дверь. Всё в порядке.