***
Следующее утро началось с боли в голове.
Такой — глухой, вязкой, будто кто-то выдолбил череп изнутри и оставил вместо мозгов пустоту.
Я открыл глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. На полу валялись вещи, а пепельница на тумбочке напоминала кратер вулкана. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом сигарет и дешёвого кофе. На кухне кто-то бы сказал «время завтракать». У меня таких слов в лексиконе не было.
Я встал, потянулся, чувствуя, как хрустит позвоночник, и прошёл в кухню. Кофеварка булькала, хотя кофе в ней было ровно на один глоток. Остальное выкипело. Я налил в чашку, попробовал, поморщился. Горечь.
Телефон мигнул уведомлением. Сообщение от Власа:
— Жив?
Я закатил глаза.
— Если бы я умер, ты был бы первым, кто рыл бы мне могилу.
Ответ пришёл почти сразу:
— К вечеру я скину всё, что нашёл по делу. Не накосячь.
Я бросил телефон на стол.
Планы на день были простые — не умереть от скуки и удержать себя от глупостей. Второе, если быть честным, всегда давалось хуже.
На часах было девять утра. В голове медленно прояснялось. Я включил ноутбук, пролистал архив заказов. Несколько завершённых дел, одно заморожено, два в работе. Ничего нового. Работать не хотелось.
Я зажёг сигарету, сел у окна. Внизу улица жила обычной жизнью — люди спешили, машины сигналили, дети тащили рюкзаки. Мир шёл своим чередом, будто не существовало ни смерти, ни долгов, ни крови, ни тех, кто ночами вычищает последствия. Иногда мне хотелось быть одним из этих людей — просто идти, покупать кофе, опаздывать на автобус. Но потом вспоминал, кем стал. И зачем.
К десяти я всё-таки заставил себя заняться делом. Разложил на столе фотографии, отчёты, распечатки. Всё касалось той самой женщины — её досье, связи, родственники. Пальцы автоматически пробежались по документам, я знал их почти наизусть.
Она — раздражающе упрямая. Не такая, как остальные. Слишком спокойная, слишком собранная. И в этом было что-то неправильное. Люди ломаются. Все. Но не она.
Я достал из ящика пачку бумаг, на обложке — фамилия её брата. Долго смотрел, потом убрал обратно. Знал, что если сегодня она снова не пойдёт на контакт — придётся выполнить задуманное.
Мне это не нравилось. Но выбора не было.
Сигарета догорела, я потушил её в пепельнице.
Час дня. Я всё ещё сидел там же. Попытался перекусить — открыл холодильник, вытащил контейнер, вдохнул запах.
В два я снова вернулся к ноутбуку. Проверил камеры — наружное наблюдение сработало ночью. Кто-то стоял у подъезда. Несколько минут, потом ушёл.
Не полиция. Не заказчики.
Я откинулся на спинку стула, прищурился. Интересно.
К четырём я наконец выбрался из дома. Быстро принял душ, переоделся — простая тёмная рубашка, пальто, перчатки в карман. Телефон, документы, оружие. Механика движений, доведённая до автоматизма.
На лестничной площадке было тихо.
Я спустился вниз, вышел на улицу.
Сегодня нужно сново нужно было встретиться с Власом, забрать собранные материалы и, возможно, проверить одну наводку. Но часть меня всё равно возвращалась к ней. К женщине, которая слишком спокойно смотрела в глаза и слишком прямо говорила то, что думала.
Мне это не нравилось. И, пожалуй, именно поэтому не отпускало.
***
Вечер подбирался медленно — будто специально ждал, пока я окончательно вымотаюсь.
Когда я подъехал к жилищу Власа, солнце уже почти скрылось за домами. На вывеске мигала лампа, светя ровно настолько, чтобы отбрасывать тусклое отражение на старые железные двери.
Я вошёл, не стучась.
Внутри, как обычно, бардак: мониторы, провода, пустые кружки, разбросанные инструменты. Где-то на заднем плане гудел системник — звук вентилятора был похож на дыхание огромного зверя.
— Смотрите, кто пришёл, — раздался знакомый голос из-за спины.
Влас стоял у стеллажа, держа в руках кружку с надписью «Планы на день» а далее характерный рисунок где человечек пинает кхм… Вообщем-то. Вид у него был, мягко говоря, не свежий: растрёпанные волосы, под глазами тени.
— Отличные тени мужик, дашь несколько уроков по визажу? — бросил я, проходя мимо.