Мрази, которые убили мою семью и часть меня в тот день, до сих пор где-то гуляют и живут припеваючи. А моя жизнь — похожа на бесконечные круги ада, которые я проживаю каждый раз, стоит мне только закрыть глаза. Возможно, я не самый благородный человек, но я поклялась, что отыщу каждого скота и прикончу его собственноручно.
Брат был против того, чтобы я шла по стопам отца. Хотя нет — говорить, что он был против, это преуменьшение века. Арчи был просто в ярости, когда узнал, что я втайне от него подала заявку, а потом и вовсе слетел с катушек, когда узнал, что меня приняли.
Я без понятия, как Генри удалось его успокоить, а впоследствии и объяснить, что я уже не ребёнок и мне совершенно точно можно жить одной — там, где я посчитаю нужным. Генри был одним из самых близких друзей нашего отца, почти как брат. Наравне с Эдвардом, которого, к сожалению, я видела лишь однажды — и который был убит в ту же ночь, что и наш отец.
Генри, узнав о случившемся, сразу же забрал нас, а после — отвоевал и у опеки. К слову, во избежание того, что нас могут разыскивать убийцы родителей, нам с братом пришлось сменить фамилию. После смерти отца Генри ушёл в отставку и долго горевал. Создавалось впечатление, что он и впрямь потерял не просто друга, а брата.
Отца он нам, конечно же, не заменил, но мы с братом всё равно ему безумно благодарны за то, что он для нас сделал. Ведь если бы не он — кто знает, где мы сейчас оказались. А я благодарна вдвойне: так как он уважал моё решение пойти по стопам отца, но взял с меня слово, что я ни в коем случае не ввяжусь в нечто подобное и буду жить долго и счастливо. И если вдруг меня захотят отправить на задание, которое походит на самоубийство, как это было с отцом — я сразу же уйду в отставку.
Конечно же, я пообещала. Хотя и знала, что не смогу сдержать своё обещание. Но ради достижения цели приходится чем-то жертвовать. В данном случае пришлось пожертвовать правдой.
Из размышлений и воспоминаний меня вырвал голос Арчи:
— Я останусь у тебя. Назад тащиться — нет никакого желания и сил, — зевая, проговаривает он.
— Нечего было сюда приезжать, — бурчу я себе под нос.
— Что? — бросает он.
— Ничего. Говорю, как же я счастлива, что мой любимый братик рядом, — ехидничаю я, на что Арчи лишь закатывает глаза.
— Постель в диване, остальное знаешь где, — говорю я, поднимаясь со стула и вытягиваясь. — Я тоже пойду ложиться, устала жуть как.
— Хороших снов, маленький демон, — прилетает мне в спину.
— Взаимно, мама-утка, — и, прежде чем в меня успевает прилететь брошенная им подушка, я с хохотом скрываюсь за дверью.
Часть 3 “Маленький демон”
Я смотрю на хмурого отца. Казалось бы, я впервые в жизни видела его таким. Он явно был чем-то недоволен.
Пространство вокруг кажется странным: безграничность и пустота. Где-то поодаль слышался капающий звук — будто протекает труба. Отец смотрит себе под ноги, но одновременно — будто сквозь всё это пространство, в котором мы находимся. Он задумчиво потирает подбородок и хмурит брови.
Мне хочется сорваться с места, подбежать и обнять его настолько крепко, насколько я вообще способна физически. Я пытаюсь двинуться, но ноги будто парализованные, совершенно отказываются сотрудничать. Я хмурюсь и делаю ещё одну попытку, но результат тот же.
Тогда я поднимаю голову, вновь глядя на отца и пытаюсь позвать его. Но из приоткрытых губ не срывается ни звука. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Я нервно прикладываю руку к горлу и снова пытаюсь — всё без толку.
Я начинаю по-настоящему паниковать и сама не замечаю, как из глаз начинают течь слёзы: одна, вторая, третья… А потом они хлынули так, будто кто-то выкрутил внутри меня вентиль на максимум.
И тогда отец наконец поднял голову и пристально посмотрел на меня. Пустой взгляд вдруг стал осознанным. У меня перехватило дыхание — сердце, кажется, споткнулось и сбилось с привычного ритма. Отец направился в мою сторону. Воздуха в лёгких стало катастрофически мало. Мне стало казаться, что я задыхаюсь — до того момента, пока не поняла, что я просто неосознанно задержала дыхание. Я постаралась взять себя в руки и начать дышать.
Отец подошёл почти вплотную. Я смотрела ему в грудь, не смея поднять головы. Если быть до конца честной — мне просто было страшно. Я знала, что произойдёт: как только я взгляну на него, по телу начнёт расползаться алое пятно, а изо рта — струиться кровь. Так было всегда.
Я закрыла глаза, стараясь прогнать мираж и мысленно вынуждая себя проснуться… и вдруг — его ладонь легла на мои волосы. Едва ощутимо, так нежно, что к горлу мгновенно подкатил очередной ком, а из глаз снова покатились слёзы.