— Мы с мамой скучаем, солнышко, — нежно проговорил отец.
Я шмыгнула носом, но снова не услышала ни звука. Он переместил ладони на моё лицо и приподнял его. Я не сопротивлялась — разве я могла? — но не была в силах открыть глаза, не хотела вновь видеть этот кошмар.
— Доченька, посмотри на меня, — всё так же мягко попросил он.
Собрав всё своё мужество, я медленно приоткрыла один глаз — ожидая привычного сценария. Но… ничего. Я нахмурилась, открыла второй и, хмуро глядя на отца, не понимала, что вообще происходит.
Он усмехнулся, а потом расплылся в улыбке:
— Не хмурься, солнышко, а то сейчас ты похожа скорее на тучку, — по моим щекам продолжали катиться слёзы, которые отец бережно вытирал. — Какой ты у нас с мамой красавицой выросла… Ну точная её копия, — улыбнулся он, а я окончательно потеряла нить происходящего.
Что. Происходит?
Я снова попыталась открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, но — снова ничего. Это начало выводить из себя. Внутри закипала злость. Что за чёрт?!
Отец отрицательно покачал головой, потом обнял меня, еле ощутимо поглаживая по спине, и уткнулся подбородком в макушку. Только… я не могла пошевелиться. Стояла как вкопанная, сколько бы ни старалась сдвинуться.
— Ты всё-таки пошла по моим стопам, — прошептал папа. — Я горжусь тобой, дочь.
Он сделал паузу.
— Но я знаю, зачем ты это делаешь… — он крепче сжал меня, потом отстранился, положив руки на мои плечи. — Брось это дело, Мэлони, — строго сказал он. — Ты ещё молодая, у тебя вся жизнь впереди. Тебе нельзя к нам с матерью… Не лезь туда, дочка, где тебя разорвут, как бедную овечку.
Я хотела возразить, закричать, оправдаться, просить прощения — за то, что разочаровала его, наверное. Но, чёрт побери, не выходило ничего. Отец вновь заключил меня в объятия, теперь гораздо крепче, чем в первый раз, и зашептал:
— Я знаю, ты упрямая и всё равно поступишь по-своему… Но прошу тебя — будь предельно осторожна. Если эти люди узнают, что мои дети живы… — он замолчал, потом тяжело вздохнул и продолжил: — Они не оставят вас в живых.
С этими словами он отстранился.
— Мне пора, солнышко. Пообещай, что будешь осторожна, — шепнул он.
Клянусь, я бы пообещала ему всё, что угодно, лишь бы он остался ещё на минуту. Но он поцеловал меня в лоб и сделал шаг назад. Сердце болезненно сжалось.
— Помни, солнышко, мы с мамой всегда будем любить тебя, что бы ты ни решила.
Он сделал ещё шаг… и ещё. Всё внутри вопило — двигайся! Догони! Умоляй не уходить! Фигура отца отдалялась, превращаясь в силуэт. Когда расстояние между нами стало почти непреодолимым, я наконец смогла сдвинуться. Бросилась вперёд. Казалось, ещё немного — и я дотянусь рукой…
И тут я за что-то зацепилась, падая вниз. Рефлекторно зажмурившись и сгруппировавшись, я распахнула глаза и поняла: всё вокруг изменилось.
Передо мной — та самая сцена. Выстрел. Отец падает на колени. Из горла вырывается булькающий звук. Воздух разрезает мой полный боли и отчаяния вопль.
Я с грохотом падаю на пол, руку пронзает острая боль, вырывая болезненный стон.
Спустя минуту в комнату влетает растрёпанный и заспанный Арчи, держа наготове пистолет. И когда только успел? У него уходит всего пару секунд на оценку ситуации, а после он бросается ко мне, схватив меня за локти, приподнимает и опирает спиной о кровать.
Я шиплю от боли, которая возникает при контакте с моим левым локтем. Я открываю ранее зажмуренные глаза и смотрю в обеспокоенные серые глаза брата.
— Ты как? — тихо спрашивает он.
Я морщусь.
— Всё… нормально? — криво усмехаюсь я. — Будто ты никогда с кровати не падал.
Он смотрит на меня с такой жалостью, что мне становится не по себе.
— В чём дело? — недовольно бурчу я.
Арчи поджимает губы и, положив рядом с моим бедром пистолет, обхватывает руками моё лицо и большими пальцами вытирает влажные щёки. Оказывается, я рыдала не только во сне.
В память врезается уже понемногу начавший рассеиваться образ. Что бы это могло значить? — задаюсь я вопросом, но, переводя взгляд на брата, нахожу, как мне кажется, очень логичное объяснение. Арчи похож на отца как две капли воды, единственное их различие заключается в цвете глаз и возрасте. Именно поэтому моё сознание решило исказить реальность, и я увидела… то, что увидела.