– Дом принадлежит колледжу, – пояснил Краббе. – Это директорский дом. Вдобавок у англичан семьи маленькие или вообще нет семьи. Даже жены, – добавил он. – Не переживайте за меня. Мы на Западе усохли, как сушеные фрукты. И гораздо меньше привыкли к роскоши, чем вы думаете.
– Выпейте пива долбаного, – предложил Абдул Кадыр, и в совиных глазах его отразилось внезапное потрясение. – Я хочу сказать, мистер Краббе, пейте пиво.
Вошли две малайки-работницы с туго намотанными на головы тюрбанами из посудных полотенец. Заказали апельсиновый сок.
– Все еще тут, – сказала одна. – Белые паразиты все тут.
– И креветки в тюрбанах с дерьмом в голове. Только теперь недолго.
– Нет, недолго.
– А у той малайки родится ребенок. Пузо на нос лезет.
– Лучше сказать хамиль.
– Зачем тратить хорошее слово? Ребенок белого гада, который исчез.
– Навсегда исчез.
– Что знает чертов почтальон? Ему идут кипы писем из Англии. И телеграммы из Англии. Он прячется, от всех прячется, и от английских, и от здешних женщин.
– Говорят, он сгорел.
– Это раньше было, во Вторую мировую перанг.
– Его летающий корабль упал в холодной стране. Зачем бы иначе малайская женщина плакала? Что раз с мужчиной случилось, еще раз случится.
– Хороший конец для поганца.
Краббе вспомнил заключительную историю, рассказанную им малайцам на веранде. Историю о человеке из далекой страны, который старался помочь, обрел волшебные силы, убивал пиратов, бандитов, побеждал болезни, учил последним мировым чудесам. У него выросли крылья, непобедимый кулак, он стал неприкасаемым и перестал быть человеком из далекой страны, вошел в сонм героев в малайской Валгалле, стал собственностью крепких коричневых мужчин, сидевших на веранде с открытыми ртами. Скрестив ноги, стал одним из них. И последняя паитуна Краббе, пока его добро укладывали в грузовик:
Калау туан мудек ка-хулу,Чарикан сайя бунга ксмойя.Калау туан мати дахулу,Нантикан сайя ди-пинту шруга.– Переведите мне, Кадыр. Всему миру переведите.
– Если отправишься вверх по реке, – перезолил Кадыр с остекленевшими от выпивки глазами, – сорви меня, сорви меня… Мать твою, слово забыл.
– Как жасмин.
– Как жасмин. А если первым умрешь, жди меня…
– У врат рая.
– У врат рая. Мать твою, старина, чего вы плачете? Выпейте еще пива долбаиого.
– Выбирайте выражения, Кадыр.
– У вас очень счастливое лицо, мистер Краббе, – сказал Мохиндер Сингх. – У вас лицо очень счастливого джентльмена. Если вы вот тут минуточку посидите, я всегда за два доллара предскажу вам счастливое будущее.
Словарь
Ама – нянька; служанка (малайск.).
Amman– лачуга из пальмовых листьев (малайск.).
Безар – большой человек, начальник (малайск.).
Бинт – женщина (араб.).
Джамбан – уборная (малайск.).
Кампонг – деревня (малайск.).
Кедай – лавка, магазин (тамил.).
Майн – игра, играть (малайск.).
Макан – есть; пища (малайск.).
Малам – вечер, ночь (малайск.).
Мердека – свобода, освобождение. Боевой клич Национальной Организации Объединенной Малайи (малайск. от санскрит.).
Ми – вид макарон (кит.).
Нарака – ад (араб.).
Паванг – колдун, предсказатель (малайск.).
Сайя – я (малайск.).
Сакай – невежливое наименование аборигенов (буквально: раб) (малайск.).
Самсу – дешевый китайский рисовый спирт (кит.).
Сонгкок – круглая бархатная шапочка мужчин-малайцев (малайск.).
Сурат – письмо, завещание (малайск.).
Табек – малайское приветствие (малайск.).
Туан – господин, сэр. Европейцев именуют «туан», малайцев – «хаджа» и потомками Пророка (малайск.).
Тукай (английское произношение романской малайской транскрипции китайского слова «таук») – китаец: хозяин или владелец магазина.
Хаджа – человек, совершивший паломничество в Мекку (араб.).
Чарпой – постель (урду).
Примечания
1
Бертон Роберт (1577–1640) – английский философ, автор «Анатомии меланхолии», резюме медицинских и религиозных взглядов своего времени. (Здесь и далее примеч. пер.)
(обратно)2
Любовь к странствию (фр.).
(обратно)3
Клаф Артур Хью (1819–1861) – английский поэт, многие произведения которого полны безверия и унылого скептицизма.
(обратно)4
Некоторые восточные слова и выражения объясняются в авторском словарике в конце книги.
(обратно)5