На языке Ярви крутилось очень много вопросов, но он не знал, как задать их. Он боялся облачить их в слова, вдохнуть в них жизнь. Первый раз за очень долгое время Трёхпалый понял, что чего-то боится.
– Я… не знаю, – признался Ярви, которому начинало казаться, что всё происходящее вокруг – просто какой-то бредовый сон. – Не думаю, что тебе теперь…
Полубезумный глаз искалеченного юноши наконец удостоил его взглядом. Ярви едва не содрогнулся от того, что увидел в тёмной глубине этого ока.
– Принеси мне мои доспехи.
Часть III
Глава двадцать пятая
Награда
Шёл 834 год эры человека. Воодушевлённый успехом западной кампании, господин мой, король Конрад, устроил пышное празднество, предваряющее ежегодный весенний турнир. Никто тогда не мог помыслить, чем обернётся этот праздник для Его Величества.
– Милорд Адам Олдри, виконт восточных земель!
Первый раз в жизни Адам услышал, как глашатай объявляет о его прибытии. Он даже почувствовал нечто вроде прилива гордости, но собравшиеся в зале люди давно привыкли к церемониям и не обращали внимания на громкие титулы.
Зима выдалась тёплой, и снег быстро сошёл, обнажая раскисшую землю. Как только дорожное сообщение наладилось, юноша получил письмо, скреплённое печатью королевского секретариата. Адам было решил, что послание связано с орками, за которых он отвечал головой, но речь в нём шла о другом. Это было приглашение на самый настоящий бал, роскошное празднество в королевском дворце.
Несмотря на высокую честь, дарованную ему в столь раннем возрасте, Адам не хотел ехать. Слишком много забот требовали участия. Сбросив с себя ледяные оковы, оживали поселения: крестьяне начинали первые полевые работы, подготавливая землю к раннему севу.
Отправиться в столицу Адама убедила мать, уверив, что справится с местными хлопотами сама. К тому же Уильям Ферро провёл всю зиму в их имении, продолжая быть гостем дома Олдри: он обеспечивал безопасность и помогал по хозяйству.
Адаму нравился этот благородный и суровый мужчина, чем-то напоминающий отца. В свободное время Снежный граф даже обучал молодого виконта ратному делу. Выпивал он всё реже и никогда не впадал в буйство под действием горячительного напитка. Напротив, обычно становился мрачен, молчалив и задумчив.
Вспоминал ли лорд Ферро дни былой воинской славы? Планировал ли возврат своих владений? Или переживал за судьбы своих подданных? Он не говорил с Адамом об этом.
Вверив поместье матери и высокому гостю, юноша пустился в путь. Ледоход в этом году был ранним, а потому, добравшись до Локриджа, Адам без особого труда нашёл торговое судно, направляющееся в Адамант. Несколько серебряных монет легко убедили капитана взять пассажира, не задавая лишних вопросов.
– А, лорд Олдри, а я‑то думаю: вы это или не вы?
Адам повернулся на знакомый голос и увидел перед собой Альбуса Пуля. На его лице была зелёная полумаска, но юноша сразу узнал тучного виконта по круглому животу и двойному подбородку.
– Мне удивительно видеть вас здесь, – несколько высокомерно продолжил толстяк. – Быть может, вам известна причина, по которой его величество любезно собрал нас в этот день? Признаться, я пребываю в неведении.
– Боюсь, мне известно не больше вашего, милорд Пуль, – сдержанно ответил Адам.
Поскольку бал был костюмированным, юноша выбрал полумаску в виде зелёных и золотистых дубовых листьев. Он чувствовал себя потерянным и одиноким. Глаза с надеждой искали в толпе приглашённых гостей хоть кого-то знакомого.
– Позвольте напомнить, что осенью прошлого года ваша досточтимая матушка ответила отказом моему брату, Джагеру, – продолжил виконт. – Могу ли я как-то повлиять на её мнение? Право, мне кажется, что этот союз будет выгоден обоим нашим домам.
Адам прекрасно помнил, как год назад ему предлагали за деньги предать семейную честь. Хотя Джагер Пуль в тех переговорах не участвовал и производил впечатление вполне достойного человека, юноша совсем не хотел возвращаться к этому вопросу.
Пёстрая толпа, затопившая приёмный зал дворца, мелькала перед глазами Адама обманчивым разноцветным калейдоскопом. Юноша терялся в море шёлка, кружев и фальшивых улыбок. Новичок при дворе, он искренне жалел, что старый наставник не мог сопровождать его сегодня.