– Зато я слышал, что она на две головы выше нашего правителя и может на ходу свалить дикого кабана, – смех залил улицу.
Сума подошла бесшумно, протянув руку закрыла окно. Смех теперь доносился лишь тихим отголоском. Я посмотрела на нее.
– А у меня есть усы и хвост! А еще, я могу на ходу свалить дикого кабана.
– Ну на счет последнего я догадывалась, – с нежной улыбкой произнесла Сума, пытаясь меня развеселить. Я улыбнулась. Она подошла, и обняв, поцеловала в макушку. Мне было противно на душе, и не сумев сдержать слезы, я разрыдалась.
– Они ненавидят меня, Сума!
– Тише девочка! Они не знают тебя! А когда увидят, то поймут, какая ты красивая и добрая, и сразу полюбят тебя. Ведь тебя невозможно не полюбить, – и я разрыдалась еще сильнее. Ведь тот, в чьих руках окажется моя жизнь, не полюбит меня никогда. А будет с каждым днем ненавидеть больше, как и его народ.
– Я не хочу за него замуж! Не хочу! – Сума еще крепче прижала меня к себе.
– Не плачь! Ты должна быть сильной, и действовать так, как я тебя научила, – я продолжала плакать. Сума отвела меня в постель и накрыла теплым одеялом, и сон унес меня из этого кошмара.
Я проснулась от стуков и скрипов. Приоткрыв глаза, я увидела все тех же двух девушек, которые вычерпывали воду и убирали ванну. Когда они ушли, я поднялась с постели и подошла к окну. Я мельком заглянула за плотно задвинутые шторы. Был день. Я оделась, и села на постель, прислушиваясь к звукам города. Мне хотелось выйти и прогуляться. Но Сума мне даже в окно смотреть запретила, а о прогулке не могло быть и речи.
Послышались шаги на лестнице, и в комнату вошла Сума, с завтраком.
– Где ты была? – я быстро встала и подошла к ней. Есть хотелось ужасно.
– И тебе доброе утро! – Сума мило улыбнулась, пытаясь причесать меня.
– Вообще-то уже день! Так где ты была?
– Кое с кем встречалась!
– С кем? С Тайреной?
– Да! Она очень рада, что мы хорошо добрались и ей очень жаль, что она сегодня не сможет с тобой встретиться.
–Почему? – жуя на ходу, спрашивала я.
– Это может быть опасно. За ней могут следить. Поэтому, лучше не рисковать. Наэль! Мне нужно будет снова уйти, и вернусь я поздно! Поэтому, тебе будет нужно…
– Да я знаю! Сидеть тихо, и в окно не смотреть!
– Вот и хорошо! И помни – тебе не о чем беспокоиться, здесь ты в безопасности!
Вскоре Сума ушла, и я осталась сидеть одна. Когда на улице стало смеркаться, тихонько приоткрыв шторку, я посмотрела на улицу. Оттуда доносилась приятная музыка и веселый смех. И я решила, когда стемнеет, выйду на улицу. Меня никто не знает, а на улице полно народу. Если я одену плащ, и натяну капюшон, меня вообще никто и не заметит. Тем более, тогда у меня будет возможность прогуляться. Ведь завтра у меня больше ничего не будет.
Надев свой плащ, я тихонько проскользнула вниз. Внизу никого не было, лишь голоса, доносящиеся с кухни. Когда я попыталась открыть дверь, она оказалась заперта на ключ. Я от досады хотела пнуть ее ногой. Но это бы точно услышали, и потом бы пришлось выслушивать от Сумы. Я осторожно поднялась наверх, и уже хотела вернуться обратно в свою комнату, как в темном дальнем углу заметила небольшую лестницу, на чердак. Я аккуратно поднялась по ней, потянула маленький засов, который с легкостью отъехал в сторону. Когда я вылезла на чердак, то тихонько прошла к небольшому окошку, и довольно улыбнулась. Оно выходило на крышу. Также осторожно, и как можно тише, я прошла по крыше, где спустилась по аккуратно сложенным поленьям под домом. Я взглянула вверх, и поняла, что с легкостью смогу вернуться обратно, что меня порадовало. Набросив капюшон, я быстрым шагом направилась вдоль улицы.
Пройдя немного, я осторожно осмотрелась. До меня не было никому никакого дела. Я облегченно выдохнула, и не спеша отправилась вдоль улиц, внимательно все рассматривая. В воздухе пахло свежевыпеченными булочками, что очень поднимало настроение. Прохожие вокруг меня весело что-то обсуждали, улыбаясь и смеясь, я стала прислушиваться, к доносящимся словам. Улыбка исчезла с моих губ. Большинство обсуждали предстоящий праздник – свадебный обряд своего короля. Мне не хотелось, об этом думать. Я подошла к небольшой цветочной лавке, где возилась худенькая старушка, аккуратно расставляя цветы в горшках.