— Гай Фабриций, господин. Всадник и землевладелец из окрестностей Капуи.
Марк небрежно махнул рукой:
— И что, твой боевой опыт настолько богат?
— Я почти десять лет провел в Сицилии, воюя с карфагенянами, — с гордостью ответил Фабриций, с удовольствием услышав восхищенные возгласы сенаторов. Многие одобрительно закивали. Другие начали перешептываться.
Марк поджал губы.
— Тогда рассказывай, что ты видел. Сенату решать, действительно ли угроза такова, как хочет ее видеть Публий.
Сделав глубокий вдох, Фабриций принялся в деталях описывать разведывательную операцию, проведенную его отрядом. Он не смотрел ни на Марка, ни на других, вместо этого сосредоточив взгляд на бронзовых дверях в дальнем конце зала. Это помогло ему побороть смущение, и к концу доклада он даже расслабился.
Фабриций не упустил ничего, а особое внимание уделил количеству вражеской кавалерии, ширине реки Родан и геркулесовым усилиям, приложенным, чтобы переправить боевых слонов. Закончив, он поглядел на Публия. Тот одобрительно кивнул. Выражение лица Флакка стало кислым. Неужели будущий зять решил, что это появление в Сенате покончит с консулом? Судя по встревоженным взглядам, которыми начали обмениваться сенаторы, ситуация была прямо противоположной. Марк внезапно оказался в роли обвиняемого.
Перехватив инициативу, Публий подошел к переднему краю трибуны.
— По оценке Фабриция, вражеское войско больше численностью, чем обе консульские армии, вместе взятые. Речь идет о полусотне тысяч воинов, из них по крайней мере четверть — кавалерия. Нумидийцы. А они, как мы знаем, неоднократно брали верх над нашими войсками в Сицилии. Не забудьте о слонах. Опыт войны против них у нас не слишком-то героический. Нам следует помнить и о командующем этой армией. Ганнибал Барка, которому удалось только что завоевать практически всю Иберию и взять штурмом неприступную крепость Сагунт. И он не побоялся повести своих воинов через Альпы поздней осенью.
Публий кивнул, увидев, как вздрогнули многие из сенаторов.
— Многие из вас хорошо знают претора Луция Манлия Вульсона, как и я сам. Он заслуженный и умелый командир. Но сможет ли он разгромить войско, вдвое превосходящее численностью его армию, в составе которого еще и превосходящие силы кавалерии и боевых слонов? — Консул окинул взглядом собравшихся сенаторов. — Сможет ли?
Зал погрузился в молчание. А затем начался полнейший переполох. Сотни людей встревоженно вопили, стараясь перекричать друг друга, но услышать в таком шуме собеседника было просто невозможно. Марк попытался успокоить тех, кто был поблизости, но тщетно. Фабриций не мог поверить глазам. И это люди, которые правят Республикой? Орущие и визжащие, как перепуганные дети? Он глянул на Публия. Тот следил за развернувшимся представлением, ожидая возможности вмешаться. Повинуясь инстинкту, Фабриций достал кинжал и протянул Публию.
— Это тебе, командир, — страстно сказал он. — Как и все мечи граждан Италии.
Первоначальное удивление на лице Публия сменилось хищной улыбкой. Он принял клинок и тихо отдал приказ ликторам. Грохот фасций о пол заставил всех умолкнуть.
Публий высоко поднял руку с кинжалом.
— Это мне отдал Фабриций, человек, нарушивший закон, принеся его в Курию. Но сделал это лишь потому, что предан Республике. Чтобы показать свою готовность пролить кровь и, если надо, отдать жизнь в бою с Ганнибалом. С такими решительными воинами, как он, я обещаю вам победу над карфагенскими захватчиками! Победу!
Как стая птиц внезапно меняет направление полета, так и настроение сенаторов сменилось на прямо противоположное. Паника уступила место бешеному энтузиазму. Раздались ликующие крики, и атмосфера в зале сразу же стала радостной. Публий победил, с огромным облегчением подумал Фабриций. Надо быть полным дураком, чтобы теперь пытаться сместить консула.
Спустя мгновение к нему бочком пробрался Флакк.
— Доволен? — прошипел он.
С Фабриция было достаточно.
— А что еще я должен был делать? Солгать насчет того, что видел своими глазами? — гаркнул он. — У Ганнибала огромное войско, хорошо вооруженное и под командованием решительного военачальника. К нашему несчастью, мы его недооценивали.
Лицо Флакка смягчилось.
— Конечно же, ты прав. Ты все правильно рассказал. И убедительно. — Он тут же пошел на попятную. — На такую опасность надо реагировать быстро. Честно говоря, Публий — человек, достойный сделать это. Сегодня он продемонстрировал потрясающую решимость.