– Ты все помнишь? Как договаривались, – после неловкой паузы спросил Келдрик.
– Да, но я боюсь, что отец меня узнает, – малышка Тарая произнесла это почти шепотом.
– Ты дуришь весь город много зим, с чего вдруг решила, что твой папаша окажется смышленей всех? Ладно, покажи мне, превратись в директора.
Девчушка молчала пару мгновений и потом пискнула:
– Отвернись.
– Думаешь, я директора Алостера не видел? – сказал Келдрик, и по голосу я поняла, что он улыбается, но все же юноша отвернулся.
Малышка шагнула назад, прячась в еще более густую тень, хотя тут и так царил почти мрак, но теперь ее было не рассмотреть. Тень вдруг выросла и шагнула вперед. Перед нами предстал мужчина с пышными усами, бакенбардами и тростью. Келдрик быстро обернулся.
– Это потрясающе! Ты потрясающая, у тебя настоящий талант.
На губах директора появилась застенчивая детская улыбка, не вязавшаяся с его худым и вытянутым лицом.
– Не улыбайся так, – скомандовал Келдрик. – Лучше вообще не улыбайся.
Улыбка на лице директора погасла. Он прочистил горло и заговорил хриплым мужским голосом.
– Я изучила походку директора. – Малышка Тарая в теле мужчины сделала пару шагов вперед и назад, размахивая тростью. Мы с Тараей инстинктивно отскочили в сторону, пропуская лжедиректора, хотя и не могли помешать ему пройти.
– Да, хорошо, только тростью так сильно не стучи. Директор ее любит и бережет.
Мужчина убрал трость за спину:
– Поняла.
Келдрик расхохотался:
– И говори о себе в мужском роде. Вот умора!
Директор и Келдрик начали хохотать вместе. От их заразительного счастливого смеха я тоже улыбнулась и взглянула на Тараю. Магичка улыбалась, но почему-то нервно сжимала ладони.
Келдрик вытирал слезы от смеха и попытался придать голосу серьезный тон:
– Повтори еще раз, что ты ему скажешь.
– Я скажу, – начал лжедиректор, – до меня дошли слухи, что мой отец преступил закон, и я пришел как старый друг предупредить, что утром в лавку придут маги Жизни – проверить его и его жену. И еще скажу, что подробностей не знаю, но если это правда, то ему лучше поспешить все уладить по-хорошему.
– Только говори уверенно и не задерживайся, на вопросы не отвечай. Ври, что подробностей не знаешь и не хочешь, чтобы тебя здесь видели. Ты должна зайти, сказать это и выйти, а его страх уже все додумает за нас. Поняла?
Лжедиректор кивнул.
– Я все время буду за дверью, чтобы он меня видел. Твой папаша знает, что Алостер часто таскает меня повсюду за собой. А если что-то пойдет не так, я вмешаюсь и усыплю его.
– Ты точно сумеешь это сделать?
– А ты точно хочешь покончить с этим враньем? – Келдрик наклонил голову.
– Если он меня узнает… – начала малышка Тарая, но Келдрик резко ее перебил.
– Не узнает. Ты просто вылитый Алостер. Твой папаша испугается и решит навсегда закрыть лавку.
– А если, когда я вернусь, он захочет, чтобы мы немедленно уехали?
– Тогда ты скажешь, что не можешь сейчас покинуть Фебрану, вы же оплатили обучение до конца большого круга. Он скряга, ему будет жаль терять деньги, а потом ты пойдешь к Алостеру и продемонстрируешь все свои таланты, – Келдрик снова рассмеялся, показывая на мужчину. – Он называет тебя прилежной ученицей и не захочет терять такой уникальный дар. Иллюзионист, умеющий не просто менять форму предметов, но и людей подделывать – это же высший пилотаж, вас таких немного. А тех, кто проделывает такое с детства, возможно, вообще нет, только ты.
– Да, но…
– Прекрати панику, я буду рядом, если вдруг что-то пойдет не так. Я знаю, каково это – родиться не в той семье. Я тебя не оставлю.
Я услышала, как Тарая рядом тяжело выдохнула.
– Готова? – спросил Келдрик у лжедиректора.
Тот уверенно стукнул тростью по мостовой, и они пошли по улице к лавке Жизни отца Тараи.
– У вас ничего не получилось? – спросила я у Тараи, понимая, что ничем хорошим это не закончится.
– Получилось, но не так, как мы надеялись.
Глава XXIV
Правда из прошлого
Келдрик застыл около двери нашей с папой лавки. Он внимательно наблюдал, как я, притворившись директором Алостером, веду беседу с отцом. Как же давно я тут не была! Возвращаться сюда всегда больно, даже если это всего лишь воспоминание. Эта старая облупившаяся краска на двери, каждая трещинка на витрине вызывали опустошающее чувство тоски. Я хорошо помнила, что произойдет дальше, но не могла отвести взгляд от наполненного ужасом отцовского лица, внимательно слушающего Алостера за стеклом витрины.
– Что ты ему говоришь? – шепотом спросила у меня Амидера, будто кто-то мог нас услышать.