До восхода полной луны мы все уже собрались. Переход к гномам решили совершить в самый темный час, чтобы избежать случайных свидетелей. Чем меньше знают о нашей конечной цели, тем лучше. Велад проводил нас до самой линии. От границы Акарана и до гномов было недалеко, примерно полночи пути. Это те земли, которые я не успела закрыть во время ритуала. Тогда у меня началось кровотечение, где-то тут и нашел меня без сознания Келдрик. Я старалась не думать об этом, но свечение красной линии, змеей тянувшейся по земле между деревьев, возвращало в воспоминание о той ночи. Ночи, когда я потеряла сразу двоих, но Его я завтра верну.
Путь до гномов решили пройти порталами. Без Алгерды и Челни нас осталось четырнадцать воинов. Переступив линию Акарана, я открыла портал для Эфиры, Тараи и Сетсея. Мордау сказал, что они с Эллом справятся с переходами сами, но я хотела помочь всем, чем сумею.
Мы вышли у подножия гор, и сразу заметно посветлело из-за снега, что лежал плотным ковром и не таял. Кажется, он всегда здесь – несменяемый страж гор. Прямо перед нами находились вырубленные в скале ступени и большая дверь. Ее размеры производили впечатление – как обычно, гномы тяготели ко всему исполинскому. Плясавший на ветру огонь факелов указывал, что нас ждут. Стоило выйти из портала, как я сразу почувствовала перемену в самогетцах – они обступили нас, явно подчиняясь приказу защищать. Мне показалось, Эфире это не понравилось, в отличие от Тараи, которая старалась держаться поближе к Сетсею.
Мор обернулся к демонам.
– Заходите последними. Я предупредил Трантину, что с нами два демона, но гномы злопамятные, а ваши собратья угнали в рабство почти всех их магов.
Улрана ничего не ответила, лишь спрятала за спину секиру в виде полумесяца, чтобы казаться более доброжелательной. Раз Аш, вторя повелительнице, также убрал оружие в ножны. Теперь маги Мора обступили и их, прикрывая собой.
Стоило нам подойти к двери и рассмотреть на ней знак любимой руны гномов, Берканы, как в ней со скрипом приоткрылось окошко.
– Пароль, – грозно произнес голос за дверью.
– Сам я малявка, – буркнул Мор и скосил глаза на нас с Эфирой. – Это не я придумал.
Мы переглянулись, ухмыляясь. Конечно, пароль придумала для Мора сама Трантина в наказание за кличку, что он ей дал.
Двери тихо отворились, и мы попали в галерею, уходившую вглубь скал. Навстречу нам вышли Трантина, Брамли и тот самый седобородый старик с вороном на плече.
– Маляв… королева! – тут же поправился Мор и низко поклонился. Настолько низко, что выглядело это немного театрально, но, думаю, именно такого эффекта он и добивался.
В белом одеяния до пола с золотым вышитым воротником Трантина выглядела совсем по-другому. На пальцах заметно сияли кольца с большими камнями, ее волосы, хоть и оставались короткими, но не топорщились в разные стороны, как раньше, а аккуратными косичками уходили назад, изображая корону. И только глаза, большие, ясные и зеленые, напоминали, что перед нами все еще наша смелая малявка.
За Мором поклонились все самогетцы, Сетсей, Тарая, и только мы с Эфирой немного замешкались. Мор прочистил горло, привлекая наше внимание, и Эфира тоже согнулась в приветственном поклоне, а я осталась стоять прямо. «Княгиня Кроуги ни перед кем не делает реверансов», – отчетливо пронеслось в моей голове. Мы здесь не с официальным визитом, но это мало что для меня меняет.
– Я рада приветствовать тебя, князь Самогеты, на земле гномов, – первой заговорила Трантина. Тон ее тоже изменился, теперь она говорила величественно, громко, явно не стесняясь себя больше. – Мы благодарны за помощь твоих воинов, вместе мы смогли изловить всех тварей в наших коридорах.
Об этом Мор умолчал, упомянул только, что поддерживает связь с новоявленной королевой гномов, но, оказывается, его помощь не ограничивалась одними дельными советами.