Мы столкнулись с князем взглядами, и он закрылся от туреи. Теперь я могла считать лишь крохи, и это мне не понравилось. Заметив, как изменилось мое лицо, понимая, что лишил меня зрения глазной впадины, маг раздражающе улыбнулся. Закрыться от туреи не так просто, и защита не сработала бы, будь я посильнее. В голову закралась мысль попросить голубоглазку наполнить меня силой, как вчера, но я тут же себя одернула. Это чужая магия, не моя. Духи не будут благосклонны к тому, кто пользуется чужим, не принадлежащим по праву или не выигранным в честном бою.
– Как вы тут оказались? – перешла в наступление голубоглазка, подозрительно глядя на князя.
Волчонок и драгон предупреждающе подошли ближе. Князь-балабол это тоже заметил и весело добавил:
– Твое подозрение безосновательно, кажется, в бою я доказал, что не враг.
– Да, – ответила голубоглазка, – пока что, но мне неизвестны твои истинные намерения.
Князь приподнял подбородок, будто намекая, что и не собирается ими делиться. Даже без туреи чувствовалось, ему не впервой вести переговоры, точнее, делать вид, но на деле заставлять собеседника следовать его интересам. Я кинула взгляд на Амидеру, которая всем видом изображала хладнокровие. Любопытно, что из этого выйдет.
– Я уже объяснил драгону, – Мор посмотрел в сторону Сетсея, – мы были у перевала гномов, но они не захотели с нами говорить. Даже поздороваться не вышли. На обратном пути мы остановились в одной из деревень дворфов, и я разослал гонцов по соседним селениям узнать, почему гномы повели себя так негостеприимно. В этот момент и случилось нападение тварей, мы пришли на помощь. Я не меньше вашего удивлен встретить вас здесь. Уверен, что княгине Кроуги опасно прогуливаться за пределами границы ее княжества, особенно без защиты князя или его советника.
Его слова заставили Амидеру вздрогнуть, как от физической боли, и с ее лица соскользнула маска надменности. Говорун знал, куда бить.
– Не княс-сю С-самогеты реш-шать, что делать княгине Кроуги, – грозно прошипел где-то за моей спиной драгон.
Мордау усмехнулся, кивнул, якобы соглашаясь с замечанием, и перевел разговор к сути.
– Я любой ценой узнаю, что гномьему королю известно насчет обручей, лишающих магов силы. И перед тем, как приказать армии Самогеты разобрать гномий перевал по камушкам, решил дать им еще один шанс, ведь, как известно, гномы дружили с твоим отцом, – князь многозначительно посмотрел на голубоглазку.
– Расскажи, что ты знаешь об обручах? – заинтересованно спросила Амидера. Я вся обратилась в слух, эти клятые обручи – причина смерти Карктара, кто бы их ни создал, он понесет наказание.
– Немного. Они выкованы из неизвестного металла, ни один кузнец не смог рассказать о нем что-то толковое. На вид ничего особенного, но если обруч сломать, он теряет силу. Даже если выплавить заново, он больше не способен сдерживать магию. Уверен, это дело рук гномов.
– Есть с собой образец? – вдруг перебила голубоглазка.
Князь подал знак сестре, и девушка протянула тонкий ободок.
– Только сломанный, – спокойно добавила она.
Я внимательно следила за движениями голубоглазки, чтобы понять, чувствует ли она какую-то магию в этом куске металла, но по тому, как Амидера без интереса покрутила его в руках и вернула, скорее всего, нет.
– Мое предложение простое: я обеспечиваю вам охрану по пути к перевалу, и мы вместе беседуем с гномами.
– А если они не захотят выйти из-за вас? Один раз они уже это сделали, – вмешалась в разговор я.
– Народ Самогеты никогда не враждовал с гномами. Подозреваю, дело в чем-то другом. По моей просьбе вожак оборотней отправил волков на разведку. – Князь обвел взглядом ближайшие домики деревни. – Вернувшись, они подтвердили наши слова: гномий перевал не охраняется маленьким народцем, как прежде, и это подозрительно.
– Мы доберемся до гномов сами. Как вернемся, расскажу, что удалось узнать, – решительно одернула свой плащ голубоглазка.
– Вы в обмороки падаете от одного вида портальных тварей, – сказал князь и посмотрел, словно перед ним вылупившейся птенец, а не магичка с мечом на боку.
В этот раз Амидера не обратила внимания на его колкости, а мне вот захотелось всадить ему кинжал меж ребер по самую рукоять. Губы его сестры изогнулись в улыбке. Ее усмешка тоже была посвящена нам. После ребер брата можно и ей кости повыкручивать. Они решили, мы с голубоглазкой повалились с ног в деревне дворфов от страха или усталости. Что ж, пусть так и остается. Всегда лучше, когда тебя недооценивают, это дает преимущество.