– Тогда готовимся и выступаем.
Поднявшись на ноги, Алексей подошел к бронеавтомобилю, где оставил свой походный рюкзак, и достав его из боевого отделения, взялся извлекать снаряжение. Прикрепив тактические наколенники и натянув перчатки с обрезанными пальцами, надел самодельную разгрузку, на которую навесил подсумки с патронами для винтовки, после чего перевесил кобуру с офицерским револьвером и, прицепив четыре ручные гранаты, попрыгал на месте. В двух местах раздался звук, которого быть не должно, он сноровисто исправил огрехи и обратил внимание, как бойцы, беря с него пример, взялись за подгонку своей амуниции.
За полчаса управившись с подготовкой, Алексей еще раз собрал всех и произвел общий инструктаж предстоящего взаимодействия между штурмовыми группами и экипажами бронеавтомобилей, а также назначил Ангела непосредственно руководить операцией. Завершив инструктаж, он взглянул на наручные часы и дал отмашку, операция по захвату усадьбы началась. Бойцы, разбитые на штурмовые группы, разошлись по своим направлениям, за ними следом направился Алексей. Страха не было, а были предбоевой мандраж и выброс в кровь лошадиной порции адреналина, активная жажда действий целиком поглотила его, но головы он не терял, четко контролируя передвижение штурмовых групп.
В расчетное время они вышли на линию предстоящей атаки и, сгруппировавшись, стали ждать появления бронеавтомобилей, и те появились. Ехали с выключенными фарами, набирая скорость; когда до забора оставалось метров пятьдесят, фары включились, и машины на хорошем ходу снесли секции забора, проехав на внутреннюю территорию, открыли ураганный огонь из башенных пулеметов. Не ожидавшая такого массированного нападения охрана не подавала признаков жизни, и поэтому проникнуть внутрь было легко.
Согласно полученному приказу, бойцы разбежались по длинномерным грузовикам, взобравшись в кабины, завели двигатели и под прикрытием бронеавтомобилей стали выводить тяжелогруженые грузовики за территорию усадьбы. Отогнав машины метров на пятьсот, бойцы бегом вернулись обратно, и все это время бронеавтомобили вели огонь, правда, его интенсивность серьезно спала, охрана усадьбы все еще предпочитала не отвечать.
Штурмовые группы, прикрываясь бронеавтомобилями, выждав какое-то время, осторожно двинулись вперед. Понаблюдав какое-то время за слаженными действиями бойцов, Алексей с удовлетворением выдохнул и, прикрутив оптический прицел к винтовке, стал методично выискивать цели, но пока никто из защитников усадьбы в перекрестье никак не попадался, но так продолжалось недолго. Где-то на полпути до усадьбы все изменилось, из многих окон показались стрелки и открыли огонь из штуцеров и пары ручных пулеметов, но сопротивляться долго они не могли, башенные крупнокалиберные пулеметы разносили стены на раз, ошметки кирпичной кладки разлетались в разные стороны, осыпая кирпичной и цементной пылью все вокруг. Окончательную точку поставили два артиллерийских бронеавтомобиля, выпустив по зданию усадьбы четыре снаряда, отчего оно дало огромные трещины, а юго-западный угол так и вообще рухнул.
Все было кончено, организованное сопротивление прекратилось. Бойцы, постреливавшие из-за укрытий уже не скрываясь, рванули к зданию усадьбы и ворвались внутрь. Алексей за ними не последовал, предпочел направиться к небольшому ангару, готовый в любой момент пустить в ход оружие, но пока на его пути никто не попадался. Подойдя к воротам и увидев на створках массивный навесной замок, недолго думая, двумя выстрелами из винтовки сбил его и, приоткрыв одну воротину, он с осторожностью заглянул за нее и увидел стеллажи, заставленные коробками под самый потолок.
Склад освещался хорошо, так что в фонаре не было никакой необходимости, Алексей вошел внутрь, подойдя к ближайшим картонным коробкам, достал одну из них, неожиданно оказавшуюся весьма увесистой, и, вскрыв ее, увидел четыре рулона шелковой ткани. Пройдясь дальше и вскрыв другие коробки, он также увидел рулоны тканей, а вот в соседнем ряду в ящиках оказалась качественная и далеко не дешевая женская бижутерия. Смотреть дальше у Алексея желание отпало, и он, обойдя все складское помещение и не обнаружив ни одной живой души, направился на выход.
Оказавшись снаружи, постоял какое-то время, внимательно прислушиваясь. В здании изредка, но постреливали. Он направился к зданию и, проникнув внутрь, пошел по первому этажу, осматривая внутренние повреждения, причиненные огнем крупнокалиберных пулеметов, а они были разрушительные. Кирпичные стены размолотило основательно, выбитые обломки кирпича не хуже шрапнели разносили все вокруг, оттого и охрана не вела огонь, они просто не могли подойти к окнам, а те, кто все же решился, сейчас лежали бездыханными под грудами кирпичных обломков.