— А мы не можем туда направиться и посмотреть, если это машина времени? — хмыкает Таша.
Простая, как гайка. Я бы тоже хотела, чтобы вот так запросто взять и слетать.
— У нас нет компенсатора парадоксов. Далеки пока не владеют этой технологией, а без неё нас просто разорвёт между двумя версиями Вселенной. Пока я прокладываю курс до Скаро, в ближайшую возможную дату.
— Скаро? — с отвращением переспрашивает Таша.
— Далеки тоже отрицательно относятся к Сол-3, — давя желание обернуться и взглянуть ей в глаза, отзываюсь я. — Если не хочешь, чтобы я демонстрировала моё отношение к твоей родине, придержи при себе твоё отношение к моей.
— Просто я полагала, ваша планета уничтожена, — Лем медленными шагами подходит ко мне, прищуривается и, скрестив руки на груди, глядит на яркую спираль юной галактики.
— Ни в Войне Времени, ни в огне сверхновой, — отвечаю я, подгружая ещё одно фото из коллекции Ривер, совершенно точно из архива. — Так называемые кочевники, — сдержать визуальное проявление улыбки удаётся, но она всё равно прорывается в голосе. Ещё бы, моя рожа занимает едва ли не четверть снимка. — Профессор немного ошиблась, это был проект далеков Новой Парадигмы, и он уже закрыт.
Папесса пристально глядит на фото, потом на меня, потом опять на фото, но комментарии оставляет при себе, хотя в глазах мелькает много чего нецензурного.
— Твоя одежда не поместится в скафандр, — замечаю. — Причёска тоже.
Лем слегка мотает головой, мол, отвяжись, но начинает неторопливо выковыривать шпильки из пучка — я ведь выдернула оттуда только опасные. Любопытно, а как она решит техническую задачу с платьем?
Поднимаюсь и иду на склад за скафандрами. Хорошо, что у меня есть целых два запасных. Один мне, один Таше, один на всякий аварийный случай. Нет смысла рисковать с посадкой на планету, я лучше открою коридор где-нибудь в районе орбиты. Он вызовет меньше искажений, чем полноценная материализация, да и стрелять проще по крупной цели. Машина времени сама по себе крошечная, но две женщины — это ещё меньше. Может быть, у нас будет несколько рэлов, чтобы оглядеться. Я должна знать, в каком состоянии планета после уничтожения нашего флота, насколько сильно ей досталось в процессе боя. Высокотемпературный луч в несколько миллионов градусов — это не шутка.
Выгребая со стеллажа скафандры, успеваю порадоваться, что они не имеют индивидуальной подгонки под фигуру. Их и было-то всего два типа, с единственным различием в виде размера: у парней побольше и пошире, а у девушек поменьше и поуже. Многослойная защитная ткань обладает тем же свойством сжиматься, что и одежда, но, в отличие от последней, эластичная, поэтому автоматически подгоняется под любое тело, которое в неё втиснули. Таше, конечно, лучше бы мужскую версию, с её-то ростом, но девчоночью тоже можно натянуть.
Вернувшись в рубку, обнаруживаю, что мои знания о двуногих хоть и обширны, но далеки от совершенства. Никогда бы не подумала, что одним движением руки можно разделить платье на верхнюю и нижнюю части посредством застёжки, а не повреждений шва. Таша прямо-таки демонстративно стряхивает юбку и делает шаг ко мне, протягивая руку за скафандром. Сразу видно представителя общества с нерациональным устройством и подчёркнутым неравенством. Наверное, я даже смогу перевести свою мысль с даледианского на низший:
— Не разбрасывай вещи, здесь нет прислуги, чтобы подбирать мусор, — оповещаю, не спеша отдавать защитный комбинезон. Если Лем сейчас не осадить, потом так и поведётся. — Роботы-уборщики уничтожают любой неавторизованный объект, пролежавший в неположенном месте более скарэла. Особенно на полу.
Папесса отпускает мне ядовито-ироничный взгляд, мол, вот как? Но не пререкается, подбирает юбку и скрывается в коридоре — очевидно, отправилась в каюту, потому что в консольной негде пристроить одежду. Кстати, надо будет вон в том простенке сделать отсек для скафандров, чтобы каждый раз на склад не бегать. Там как раз нет ни аппаратуры, ни важных кабелей, место отведено под резервный коридор — знание об этом всплывает в мозгу словно само собой, спасибо гипнопедии.
Сбрасываю плащ и защитный пояс, влезаю в комбинезон, плотно облекающий тело и при этом не сковывающий движений. Пристраиваю шлем, задвигаю лицевую пластину и активирую светофильтр. Теперь голова снаружи выглядит непрозрачно-чёрным монолитом, но изнутри шлем абсолютно бесцветный и настолько не бликующий, что кажется, будто на голове ничего нет. Надеваю пояс с кобурой обратно и, усмехнувшись про себя, любимый плащ. Объём скафандра вполне позволяет этот фортель, да и выглядит результат пристойно и, между нами, очень опознаваемо. Главное, в карманах ничего не оставить — улетит гулять по орбите. Но кубик я вытащила, расчёска лежит в каюте, утренние витаминки слопаны ещё до визита в Мейнфрейм; остались только очки, но их можно положить на консоль: на самом деле, уборщики не выползут, если их специально не вызвать. Пока проверяю, хорошо ли вытаскивается пистолет и нормально ли с ним коннектится кабель электропроводки от ладони, возвращается Таша и берёт с виду мешковатый комбинезон. Интересно, чья амуниция ей досталась? Для обеспечения экспедиции отдельно стараться никто, естественно, не стал, просто взяли со склада скафандры прототипов. Свой-то я сразу узнала, с него никто подгонку не убирал, да и лежал он прямо сверху. А у остальных все параметры обнулены, и уже не угадаешь, в чей комбинезон Лем сейчас пытается влезть — то ли Дельты, то ли Фиты, а может, и Дзеты.
— И… Как этот мешок…
— Уплотнение под шеей. Сожми. Потом надень шлем и проверни до щелчка. Скафандр предложит запомнить твои параметры. Мысленно это подтверди.
— Не уверена, что прочту по-даледиански, — фыркает Таша и тут же вздрагивает от неожиданности, когда бесформенный мешок вдруг плотно обхватывает и сжимает её тело.
— Он не будет писать, — подчёркивая последнее слово, отвечаю я. — Ты просто поймёшь, что системе от тебя надо, и ответишь «да» или «нет».
Будто не она почти тысячелетие с наносистемой в организме протаскалась! До чего тупы эти недоразумные животные…
— Тебе помочь со шлемом?
— Пожалуй, да, — отвечает папесса, задумчиво крутя в руках бесцветную сферу. Принимаю у неё шлем и легко надеваю. Хорошо, что комбинезон натянулся. Из-под опускаемого стекла доносится: — А я не задохнусь в этой штуке?
— Нет. Система жизнеобеспечения рассчитана на пять суток автономной работы для таких, как ты, тем более с неполным подключением. Для таких, как я, она проработает в три раза дольше, потому что у нас с ней симбиоз. Идём.
— Он ещё что-то от меня хочет, — жалуется Таша через пару шагов к выходу.
— Вероятно, принимает за ошибку отсутствие оружия, — тут же предполагаю я причину возможной встревоженности системы. — Сейчас это будет исправлено.
Приходится связаться с микрокомпьютером её скафандра и объяснить, что мы действуем соподчинённо, я — старший по званию и решаю, кто будет вооружён, а кто нет. И во всех сомнительных вопросах обращаться ко мне, а не к своему «пилоту». Заодно повышаю Таше биологическую защиту, ведь гуманоид менее устойчив к агрессивной окружающей среде, чем далек-прототип.
Подхожу к консоли и активирую уже настроенный коридор. И естественно, корабль немедленно даёт понять, что мы делаем что-то не то: введённый Контролёром алгоритм защиты вполне себе работает. Игнорирую мерцание аварийной подсветки и предупреждаю:
— Таша Лем. Там, куда мы отправляемся, очень опасно. Территория захвачена противником, его возможности неизвестны. Так что держись как можно ближе к точке выхода.
— А что с освещением? — вот не ленится задавать вопросы…
Беззвучно хмыкаю, пользуясь непроницаемостью шлема.
— Мы слишком близко к Дню Сумерек. Контролёр Времени встроил сигнал тревоги в бортовой компьютер. Это просто предупреждение, что мы окажемся в опасной зоне.