Таша с любопытством кошки крутит головой во все стороны, разглядывая пёструю толпу и катящие туда-сюда примитивные экипажи, которые приводятся в движение мускульной силой тягловых животных. Как они, варги-палки, называются-то… А, лошади.
— Где мы?
— Лондон, апрель тысяча восемьсот девяносто четвёртого года, около пяти часов пополудни, мы в двух кварталах от нужного места. Пошли.
— Куда?
Гр-р-р! Она испытывает моё терпение.
— К детективу, послужившему прообразом для Шерлока Холмса, а также его доктору Ватсону и миссис Хадсон.
— Интригует, — отзывается она. — Я не любитель древней литературы, но знакомство с прототипом столь знаменитого персонажа будет весьма любопытным. Хоть ты и далек, но ухитряешься заинтересовать не хуже Доктора.
— Надеюсь, ты владеешь местным языком? Я всё же не Доктор, переводчика ТАРДИС у нас нет.
— Если сорвусь на поэтические анахронизмы, уж извини, — отвечает она на ломаном, но вполне понятном английском. Да, произношение её времени, но разобрать можно.
— Не показывай эмоций, если тебя что-то удивит. Это приказ, — говорю ей, в сотый раз перебирая досье команды Патерностер. По всему, предстоит непростой разговор. И мадам Вастра вряд ли дружелюбна к далекам, особенно после возвращения со Свалки Истории. Не знаю, смогу ли я убедить её нам помочь. Но силовые методы, шантаж и угрозы в данном случае совершенно бессмысленны, дипломатия будет эффективнее, как и в случае с Ташей Лем.
Быстро шагаю по улице, не особо заботясь о папессе. Впрочем, она не отстаёт, и я не могу не отметить про себя, что она при таком темпе движения не только не путается в юбках, но и сохраняет величественный вид, соответствующий её рангу в обществе. Наверное, на неё так действуют взгляды окружающих, а нам их достаётся немало. Мне безразличны двуногие примитивы и их мнение, я просто иду своим маршрутом, как хожу дома, сунув руки в карманы и нацепив на нос чёрные очки, а то солнце слепит. Но Лем прямо-таки плывёт рядом, как астероид, высоко держа голову и надев маску холодной улыбки, не относящейся ни к кому конкретному.
Патерностер-роу.
Нужный дом, выкрашенный светлой краской.
Парадное крыльцо, зажатое белыми колоннами.
Дверь цвета ТАРДИС. Любопытно, это условный знак у них такой, что ли? Тут, у Пондов, даже в Мытищах дверь дачи была покрашена в синий…
Заношу кулак, чтобы постучать, но папесса мягко перехватывает меня за запястье.
— Не так.
Она берётся за металлическое кольцо, висящее на ручке в виде львиной головы, и несколько раз стукает им о дверь. А я было подумала, что за него надо потянуть… Между прочим, на изображении из базы данных далеков, посвящёной союзникам Доктора, хищной головы с кольцом в зубах нет — там простая круглая ручка. Однако лёгкое сканирование и анализ показывают, что сей таинственный объект появился не так давно, максимум с полгода назад, после последней перекраски дома.
— Дверной молоток, — сообщает мне Таша. — Я читала в исторической литературе, им раньше пользовались вместо датчиков с опознавателем.
— Я встречала только звонки, электрические и… не очень, — отвечаю, вспомнив сигналку в разумном доме Тагена. А слух тем временем улавливает звук тяжёлых шагов по чему-то мягкому. Кто-то массивный идёт к двери по ковровому покрытию, и я с высокой долей вероятности предполагаю, что это «миссис Хадсон».
Щелчок замка, и дверь действительно открывает сонтаранин. Как его там Хищник обзывал, «картошка в мундире»? Или как-то похоже? Ах, нет, просто «картофелина». Дополнение про мундир — это уже из русского языка, и я его слышала от Фёдора, дважды встречавшегося с солдатами Сонтара.
Вскидываю очки на лоб. Улица залита солнцем, прорвавшимся сквозь облака, но психологи меня учили, ещё подготавливая к миссии на Зосме-9: хочешь, чтобы поверили в твою искренность, гляди прямо в глаза собеседника и не скрывай своего взора.
— Нам нужны услуги детектива, — говорю, не дожидаясь, пока недоразвитый клон сообразит, что сказать странным посетителям. — Мадам Вастра дома?
Стоящая справа от меня Таша ни на миг не меняется в лице, но я чувствую, как она внутренне напрягается, словно от сильного волнения, даже гнева. Что-то не так? У неё дискомфорт при виде сонтаранского эмигранта в древнем Лондоне? Вроде бы Папский Мейнфрейм никогда серьёзно не сцеплялся с империей ходячих корнеплодов… Непонятно. Сейчас у нас нет возможности поговорить один на один, но потом надо будет обсудить этот вопрос.
— Так точно, мэм, — по-военному отчеканивает картофель в мундире и делает пригласительный жест. — Как прикажете доложить? Могу ли я помочь вам с пальто?
Стряхиваю плащ и пояс с кобурой на его корявые коричневые конечности.
— Капитан Венди Дарлинг и её спутница… — улавливаю возросшее напряжение папессы, — …Наталия-Мария.
Ташу резко отпускает. Похоже, я правильно истолковала её волнение. Хм, наверное, я была не права в первоначальном подозрении. Наверное, здесь просто слышали о матери-настоятельнице Папского Мейнфрейма, равно как и мать-настоятельница слышала о трио Патерностер. И не всё хорошее. Взаимно.
— Странное оружие, мэм! — гаркает Стракс, естественно, не упустив из внимания мой пистолет. — Похоже, в нём отсутствуют некоторые детали.
— Оно изоморфно и не требует аккумулятора, — отвечаю я, слегка раздражаясь. Вот тварь однозадачная!.. Приходится с нажимом повторить задание: — Доложи о нас мадам Вастре.
— Да, мэм! Так точно, мэм! — он щёлкает каблуками, вешает мой плащ на вешалку и вновь пытается соответствовать этикету времени и общества, в которое оказался заброшен. — Прошу проследовать за мной в гостиную.
Он делает несколько шагов по коридорчику мимо лестницы, притормаживает и, обернувшись, спрашивает несколько иным тоном:
— Позвольте осведомиться, мэм, в каком полку вы служили?
Что, меня выдаёт выправка или манера командовать? Теперь ясно, с чего он себя ведёт, как на плацу, даром что в сюртуке и при галстуке — почуял старшего по званию и включил отработку врождённых инстинктов.
Ответить, не ответить? Так, я приняла решение соблюдать откровенность в общении с трио Патерностер.
— Шестая эскадра пятьдесят восьмого космического флота Империи Скаро, борт девяносто-каппа-две тысячи семьсот тридцать два, — самым нейтральным голосом называю я данные корабля, на котором когда-то служила.
Лицо Таши слегка вытягивается — она не ожидала такой исключительной прямоты. Стракс медленно переваривает что-то в своих примитивных мозгах и недоверчиво глядит в ответ:
— При всём уважении, мэм, вы не очень похожи на далека.
— Генетическая модификация. Можешь проверить уровень металерта в моём организме.
Он ещё раз проезжается по мне взглядом, где смешаны недоверие, некоторый процент враждебности и очень, очень много озадаченности, и заключает:
— Не имею поводов вам не доверять, мэм. А этот мужчина?
Мужчина?.. Проследив его взгляд, понимаю, что речь о Таше. А у неё вид, как у внезапно оплёванной с ног до головы. Любопытная реакция.
— Обычный человек, — отвечаю. — И это женщина. Доложи о нас мадам Вастре, — кажется, я скоро потеряю терпение. Планктон вообще отличается низким интеллектом, но Сонтар всех уделал по уровню тупизны своих индивидов, даже джудунов. Однако я всё равно добьюсь поставленной цели и поговорю с ящерицей-детективом.
Стракс наконец-то приводит нас в обещанную гостиную и предлагает разместиться на диване, предупредив, что там могут оказаться мины-ловушки, начинённые кислотой и едким натром. Нерационально и против законов химии, о чём я и сообщаю в ответ; надо уничтожить противника — действуй эффективно и быстро, молекулярным дезинтегратором. Как ни странно, мой комментарий переключает у сонтаранина режим недоверия на режим восторга, и, восхищаясь, как приятно поговорить с умным сведущим офицером (и после четвёртого напоминания о Вастре), он наконец уходит, оставив нас один на один с Ташей.
— Зачем ты ему рассказала, кто ты? — тихо шипит папесса на галакто, как только сонтаранин скрывается в коридоре. Не думаю, что этот язык ей поможет. Скорее всего, его тут понимают. Как минимум, на нём говорит клон, а может, и всё трио.