- Почему не сопротивлялся? – задаю следующий вопрос, хотя при одном упоминание о семье меня бросает в жар.
- Их трое и они были вооружены до зубов. Я не самоубийца, Ирэн. К тому же, они напали так неожиданно. А обвинения звучали просто чудовищные. Я не мог поверить, что все это происходит на самом деле.
- Что было потом?
- Меня вынесли под руки и упаковали в машину. Слушай, Ирэн, - отвлекается на минуту, - а у тебя на руках есть записи с камер у магазина, возле остановки? Мое передвижение можно отследить поминутно. На доме установлены камеры, где я снимаю квартиру. Там должно быть видно, что я приехал домой и после шести вечера никуда не выходил. А убийство произошло во сколько?
- Немного позже полуночи. Собственно, это уже был следующий день после открытия клуба.
- Видишь! Не сходится! Это не я! – Кристиан взбудоражен разговором не меньше моего, но я вспоминаю слова отца: «Логика, Ирэн, прежде всего. Сначала думаешь, потом даешь волю чувствам. Иначе потонешь в делах».
И эта ситуация не отличается от ведения бизнеса. Надо все обдумать, прежде чем приходить к выводам.
Набираю номер Майкла, поглядывая на Дорана. В голове взвешиваю его слова.
- Ирэн? Мне зайти? – мой телохранитель практически мгновенно отвечает.
- Нет, у меня вопрос: где записи с камер, сделанных у дома Дорана?
- Их нет. Кто-то ворвался в серверную комнату на территории жилого комплекса и все там испортил. Как сказали после копы – в систему запустили вирус, съедающий всю информацию на носителях. Даже то, что подгрузилось в облако спасти не удалось.
- То есть наш убийца не просто отморозок с крепкими мышцами, но и компьютерный гений? – переспрашиваю Майкла. Повисает пауза.
- Похоже на то, Ирэн, - подтверждает мои собственные мысли, но как-то неохотно. Ну да, в таком случае его заявления по поводу Дорана выглядят надуманными.
- Спасибо, Майкл, это все, что я хотела узнать.
Сбрасываю вызов и устремляю прямой взгляд на Кристиана:
- И кто же тебя так сильно ненавидел, что подставил таким жутким образом? Признавайся, Доран!
Глава 11
После долгого разговора с Дораном, я замыкаюсь в себе, раскладывая информацию по полочкам. Игнорирую попытки Майкла меня разговорить. В какой-то момент не выдерживаю его настойчивости и срываюсь на крик:
- Заткнись, Майкл! Просто замолчи! Дай мне подумать! – вскакиваю из-за стола, оставив нетронутым обед и убегаю к себе. Сбрасываю туфли и принимаюсь мерить комнату шагами.
Что-то не сходится. Такое впечатление, что улики против Кристиана сфабрикованы от начала до конца. А его алиби – записи с наружных камер намеренно уничтожены.
Мне не хватает информации о самом Доране, и с моей проснувшейся паранойей я не могу никому доверять. Забираю связку ключей и несусь к отцу в кабинет. Где-то здесь он хранит папки с личными делами бойцов и сотрудников.
Стараюсь не думать и не вспоминать, как в этом большом кожаном кресле принимал посетителей папа. Заталкиваю ненужные сейчас переживания и принимаюсь копаться в бумагах. А их много, очень много. Счета, накладные, расписки, банковские распечатки…. Но у отца был пунктик – каждая вещь должна лежать на своем месте.
Поэтому я довольно быстро отметаю те папки, в которых хранятся бумаги относительно бизнеса. Это все не то. Должно быть что-то еще.
Обвожу взглядом стеллажи с книгами, стол, мелкие безделушки и мягкую мебель. Если бы я хотела что-то спрятать, куда бы это положила?
Большая картина по центру комнаты изображает охоту с собаками на кабана. Папа любил все, что могла дать эта жизнь: яркие эмоции, адреналин, опасность и скорость. Охота – еще одно из его увлечений.
Рядом с большой картиной – репродукции поменьше. И все на одну тематику: охота, природа и лес…. Кроме вот этой. Она выбивается из общей композиции, хотя и сочетается по цветовой гамме. Небесная высь и гордая птица реет в воздухе. Какая-то безвкусица. И почему я не обращала на нее внимания раньше?
Подхожу ближе. Пытаюсь снять картину, но она оказывается частью скрытого механизма. Если чуть повернуть влево – где-то в комнате раздается щелчок. Что же это? Где ты спрятал свои секреты отец?
Обхожу комнату раз за разом, но не могу найти – что «открывает» картина с птицей. Уже устала щелкать ею! Еще и за дверью раздаются шаги и голос Майкла: