От этих мыслей становлюсь дерганной, истеричной, вечно на взводе.
Майкл прекращает попытки меня закадрить, и вообще, делает вид, что мы никогда не переходили границу «подчиненный-начальница». Именно этого я и добивалась, но когда получила свое – стала еще настороженнее относиться к бывшему любовнику.
Кристиан медленно идет на поправку. К нему привозят частного врача, который за молчание получает столько, что после лечения Дорана сможет отдохнуть за границей всей семьей.
А я ищу хоть какую-то информацию о моем брате и том, где он может находиться. И по итогу нахожу кое-что. Точнее, адрес детского дома, где могли нас содержать до удочерения меня отцом.
Откладываю все дела, едва нужный адрес оказывается в моих руках. И прошу Майкла подготовить машину. Мы выезжаем и где-то часа три проводим в полной тишине. Я листаю ежедневник, попутно делая отметки по работе, читаю газеты со свежими новостями. К слову, недавно вышла заказная статья по поводу убийства моих родных.
В ней только то, что я хотела бы сказать. И жирный намек убийце, что по его следу уже идут. После выхода этой заметки, вокруг моего дела немного стихает шумиха. Под домом теперь не часто можно встретить журналистов, а в самих новостях – фамилия мелькает все реже.
- Куда мы едем? – интересуется Майкл, поймав мой задумчивый взгляд. Отмечаю, что он сегодня излишне напряженный. Что-то на личном случилось? Или дело в том, куда мы двигаемся?
- Я хочу заглянуть в одно место, где не была очень давно. Возможно, там хранится кое-какая информация обо мне и семье.
Пока произношу эти слова, внимательно наблюдаю за Майклом. Он с легкой улыбкой кивает. Внешне – вроде бы все в порядке, если бы не одно но...
Его руки. Он сжимает и разжимает кулаки. Неосознанно. Прячет и достает из кармана телефон. Поправляет манжеты рубашки. Чего он такой дерганный?
На меня при этом сходит какое-то убийственное спокойствие. Словно я наконец-то нащупала что-то по-настоящему стоящее. И близка к отгадке, как никогда.
Спустя еще сорок минут мы останавливаемся у здания интернета. Майкл оттягивает одним пальцем ворот рубашки и выскальзывает наружу. Дальше мы двигаемся как обычно: я посередине, а со всех сторон меня окружают телохранители.
На входе нас встречает охранник, и мы перекидываемся дежурными фразами. Он провожает меня и Майкла к директору заведения, остальным приходится остаться внизу.
После приветствия, я сразу перехожу к делу.
- Я недавно узнала, что моя родная мать угодила в тюрьму, и меня, а также моего брата, какое-то время содержали здесь. Это было около восемнадцати лет назад.
- И чем же я могу вам помочь? – директриса складывает руки на груди. Она явно не рада видеть посетителей, а уж дела такой давности... Кто захочет возиться, и что-то поднимать?
- Я бы хотела увидеть документы, которые оформлялись на меня и брата. Наверняка у вас есть какой-то архив.
- Да, при доме имеется архив. Но на каком основании я буду выдавать вам подобную информацию? У вас есть постановление суда? – полная темнокожая женщина недовольно вскидывает бровь.
- Нет. Но всегда можно решить вопрос иначе. Думаю, вашему заведению не помешает щедрый спонсор, который заинтересован в том, чтобы дети ни в чем не нуждались. Как и руководитель, - намекаю самым прямым текстом и достаю чековую книжку.
Директриса впивается глазами в заветную бумажку.
- Сколько? Двадцать тысяч? Пятьдесят? Я впишу необходимую сумму, и мы больше не станем возвращаться к этической стороне вопроса, - похлопываю шариковой ручкой по ладони.
- Восемьдесят, - произносит она, и я киваю. Что ж, вполне в рамках разумного. И я могу позволить себе потратить эту сумму на секрет, который, возможно, стоил жизни моей семье.
- Сейчас принесу. Побудьте в коридоре, - шустро выходит из-за стола директриса и выпроваживает нас из кабинета, предварительно сцапав заполненный чек.
Майкл дожидается, пока стихнут шаги, и поворачивается ко мне.
- Что это значит, Ирэн? Какой нахрен интернат? – восклицает чрезмерно эмоционально.
- Тише, напугаешь детей, - хмыкаю. – Сейчас как раз послеобеденный сон.
- К черту сон. Почему ты мне ничего не рассказала? Ты ведь знаешь, что я ищу убийцу и любая зацепка на вес золота? Что за самоуправство?!