- Майкл, не забывайся! – осаждаю. – И голос на меня не смей повышать! Только мне решать – кому, что и когда рассказывать. Я никому не могу доверять!
- Даже мне? – в синих глазах вспыхивает обида.
- Даже тебе. Никому.
Отворачиваюсь, бесцельно пялясь в окно. Директриса возвращается со старой папкой в руках.
- Здесь все. Сделать вам копии или заберете?
- Заберу. Спасибо.
Ухожу, цокая шпильками по бетонному полу коридора. Эхо разносит мои шаги по этажу. Когда-то я была здесь, но совершенно ничего не помню.
Что хранят эти стены? Кто моя настоящая мать? Почему отец забрал меня, а брата не взял?! Не могу поверить, что мой любящий папа, который к тому же так хотел сына, спокойно оставил собственного малыша в детском доме. Почему вообще мы родились вне брака?!
Кажется, голова взорвется от количества вопросов, и в тоже время, ужасно хочется получить на них ответы. Забираюсь в машину и, игнорируя телохранителей, погружаюсь в чтение.
Сухие факты заставляют сжаться в комок. Наша мать родила, что называется по залету, без отца. Сильно пила, употребляла всякое, пока однажды не попалась на воровстве и не загремела на несколько лет в тюрьму. А там, «случайно» убила сокамерницу. И срок ее заключения здорово изменился. Словно очнувшись от алкогольной комы, она решила сделать для нас что-то доброе, и написала моему отцу. И призналась, что родила от него двойню.
Папа примчался в детский дом. А уехал – со мной на руках. Моего брата он не взял, и тому было пояснение. В документе так и значилось: мистер Миллер написал отказ от родительских прав на Генри М. Беннета, в силу его нестабильного психиатрического здоровья. Генри будет переведен в специализированное медицинское заведение.
У меня вырывается возглас ужаса.
- Что там? - тянет руку Майкл, но я захлопываю папку.
- Н-ничего, - прикрываю глаза и глубоко дышу. Эта история принимает такие обороты, что я не в состоянии ее переварить за один раз.
Мой брат был болен... Отец от него отказался и забрал только меня, здоровую дочь. И ничего не говорил мне столько лет!
- Майкл, я хочу, чтобы ты нашел один адрес для меня, - хрипло произношу, возвращаюсь в реальность под пристальным взглядом синих глаз моего телохранителя.
- Да, все что угодно, - серьезно обещает.
Достаю ручку и вывожу фамилию и имя матери на листке бумаге.
- Это моя мать. Узнай, жива она или нет. Хочу посмотреть ей в глаза.
- Ирэн, ты уверена, что стоит это делать? Тебе будет больно и плохо, она ведь бросила тебя! Зачем это?
- Я должна... И еще кое-что, - дописываю второе имя. – Попытайся выяснить, где мой брат сейчас. Возможно, он находится в психиатрической лечебнице. Я бы хотела его проведать. Он – это все, что у меня осталось.
Майкл сжимает челюсти так сильно, что слышен скрип зубов.
- Хорошо, как скажешь.
Домой мы возвращаемся в полной тишине. За ужином Майкл отсутствует, впрочем, так и должно быть. Ведь мы больше не вместе. Просто осталась привычка видеть его рядом.
Одиночество большого дома ощущается остро и ярко. Я прислушиваюсь к немногочисленным звукам и неожиданно для самой себя принимаю решение: позвать Дорана на ужин.
Глава 14
По моей команде парни приводят Кристиана из подвала. Даю знак, чтобы нас оставили вдвоем, и охранники неохотно удаляются в соседнюю комнату.
- Присаживайся, - указываю ему на стул. – Что хочешь на ужин? Есть запеченная рыба, немного овощей, свежий хлеб и сыр. Может, бокал вина?
Поворачиваюсь спиной к Дорану, при этом держа в поле зрения огромный кухонный нож. Если он попытается наброситься – я дорого продам свою жизнь.
- Спасибо, Ирэн. Буду все тоже, что и ты.
Кристиан занимает место за столом, и держит руки на виду. Я достаю продукты из холодильника. Сама подогреваю пищу, нарезаю хлеб и закуски. Потом сервирую стол, не забыв и о бокалах.
- Откроешь? – протягиваю Дорану бутылку и штопор.
- Без проблем, - кивает и принимает из моих рук. На мгновение мы касаемся пальцами друг друга. Скрываю неловкость за извиняющейся улыбкой.