1
Предупреждение: в тексте присутствуют, в очень большом количестве, жестокость, грубость, мат и откровенные сцены. Если все это вас не отпугивает, то можете смело начинать читать!
Черновик. Поэтому заранее прошу простить меня за промелькнувшие в тексте ляпы, опечатки и прочие ошибки!
Надеюсь, история придется вам по душе!
Он женился на лучшей женщине Европы.
Эта новость настигла меня в маленьком кафе, где я пила горький кофе, медленно поглощала мятные карамельки и думала том, что за последний месяц скатилась до отметки «полная неудачница». Ни квартиры, ни работы, ни денег. Ни парня.
Он женился на лучшей женщине Европы, а у меня в кармане лежала последняя купюра, которую я без особой жалости спустила на горький кофе. У кофе было огромный плюс, который перекрывал недостаток в виде большой стоимости: он был горький.
Для горькой жизни предназначен горький кофе. И остатки мятных карамелек. Пять штук.
Мне было грустно. Ужасно грустно и обидно. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Как жаль, что в жизни нет никакой связи между получением красного диплома и наличием хорошей работы. Между «я люблю тебя» и правдой.
Но есть безжалостность. Она светится с экрана мобильного. А там он. Женился на лучшей женщине Европы. Это настолько невыносимо, что хочется разбить телефон о стенку – кинуть со всей дури и насладиться тем, как десятки деталей полетят фейерверком по всему кафе. Но мне жаль телефон. Он слишком дорогой для того, что запросто швыряться им. И у меня нет денег на новый.
Поэтому я просто выключаю его, чтобы не видеть висящего уведомления. Закрываю глаза, считаю до десяти и делаю глоток горького кофе, в надежде, что вот-вот все наладиться, что вот-вот не придется выходить на улицу, попадать под дождь. Идти в никуда.
И думать о нем.
Неожиданно меня окликает звонкий женский голос. Я не успеваю обернуться и посмотреть на ту, что позвала меня, как на мои плечи ложатся руки, а в ноздри ударяет сладкий цветочный запах.
– Ирин, надо же, и правда ты! А я сначала подумала, что показалось! Привет! Ирин! Не помнишь, что ли, меня?
Передо мной стоит высокая брюнетка. Стройная, загорелая. Навскидку, очень состоятельная. Я не разбираюсь в шмотках, но точно знаю, что на шее у нее в данный момент висит несколько миллионов. «Слеза русалки» красиво переливается под светом ламп. Я смотрела на это украшение часами и обливалась слюнями. «Когда-нибудь» – думала я.
Но когда-нибудь настало сейчас. И вот она я, смотрю на лучший кулон на свете, который украшает шею симпатичной брюнетки. А брюнетка смотрит на меня и ждет, что я ее узнаю.
– Мы знакомы? – спрашиваю я, разглядывая девушку. Миловидная, пожалуй даже чуть больше… Чуть больше – за счет грамотного макияжа, идеального, дорогого, «естественного». Глаза яркие, зеленые, как будто она носит линзы, а волосы насыщенного каштанового оттенка. Темные густые брови, прекрасной формы губы без лишней пухлости, изящная линия скул и родимое пятно на правой щеке…
Стоп.
Это пятно я точно уже где-то видела. Я посмотрела на него внимательнее, стараясь выудить из памяти давно подернутое паутиной и пылью воспоминание. Школа. Старшие классы. Группка ботаников, которых никто не любил. И самая тихая из них, настоящая серая мышь, с косой, в очках, с ранцем через плечо и родинкой на щеке… Лика? Нина? Ника?
– Вероника? – в изумлении спросила я, с трудом доверяя своей дедукции. Не может такого быть, чтобы скромница из моей памяти превратилась в… ЭТО.
– Узнала! Узнала! – между тем радостно захлопала в ладоши та и кинулась меня обнимать. Я все еще была в около культурном шоке и неловко похлопала Нику по спине в ответ на жаркие объятия. Конечно было неплохо, что хоть кто-то так рад меня видеть, что самой завидно, но это было странно. Странно и самую малость обидно – пусть я и не выглядела как та забитая дама из смешных рассказов, которая вышла на улицу в халате и непричесанная и натолкнулась на букет из бывших, одноклассников и недоброжелателей, но все же я, как ни крути, выглядела на фоне нее точно гном рядом с принцессой. А ведь это была Вероника. С косой и в очках. Точнее, больше не была. Теперь это была Вероника, которая носила «Слезу русалки».
Девушка присела напротив меня и с восторгом принялась разглядывать мое лицо.