Однако моим планам на одиночество не суждено было сбыться, потому что ровно в тот момент, когда я стояла на пороге, готовая выйти, на квартиру случилось неожиданное нашествие в лице Вероники.
– Ирка, как я рада тебя видеть! – завизжала эта красотка, одетая в ярко-малиновый брючный костюм, и балансирующая на двенадцати сантиметровых шпильках. – Куда собралась? – поинтересовалась она, когда отлипла от меня с объятиями.
Я не успела и рта раскрыть, как Вероника продолжила, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Сомневаюсь, что он вообще был ей нужен.
– Я как раз хотела позвать тебя проветриться! Идем со мной! – она схватила меня за локоть и буквально вытолкала за дверь. – Ромчик здесь? Ты поэтому ни свет ни заря бежишь прочь? Ох, Ирка, прости, что так вышло, я, правда, не знала, что он сейчас тут живет. Вообще не понимаю, какой в этом толк – у него, вроде, своя квартира была. Да и большой он мальчик, чтобы с родителями жить…
Ника болтала и вела меня в неизвестном направлении.
– Надеюсь, ты не очень на меня сердишься? – спросила она меня.
– Ник, что за вздор. Ты вообще не должна оправдывать передо мной. Просто… неловко получилось, – вздохнула я, вспоминая прошлую ночь. Более чем неловко. И так… нервно. Будоражаще.
Одно воспоминание всколыхнуло целый пожар внутри меня. Я поспешила отринуть глупые мысли прочь.
– Ромчик может быть необузданным! Он такой… горячий, знаешь, я его даже побаивалась всегда, иной раз так посмотрит, что, хоть стой, хоть падай, хоть беги прочь! Но он все равно мой чертов старший брат, и я его люблю!
– Старший? Значит, ему…
– Двадцать девять стукнуло. Кстати, он еще не женат, – она ухмыльнулась.
Я поспешила состроить недовольную рожицу. Кто в здравом уме согласиться быть женщиной такого жуткого типа? Ненормальная, не меньше.
Но что-то в нем было манящее. Что-то, что сидело в глубине его души, как воронка. Он был таинственным и противоречивым парнем, который меня ненавидел. И я хотела бы знать причину. Но для этого надо было хотя бы нормально поговорить. Хоть разок.
– Но у него, вроде, девушка есть, – задумчиво проговорила Вероника, а я нахмурилась. Уж не от нее ли остались следы на его рубашке? Но это глупо. Зачем он тогда вообще возвращался домой? И почему не живет с ней? И как так оказалось, что мы вчера…
– Сейчас мы с тобой намарфетимся и в клуб, разгонять хандру! – вдруг заявила Ника.
– У меня завтра собеседование! – жалко попыталась сопротивляться я.
Да какой мне клуб? И так еле жива хожу, а после бессонной ночи вообще в зомби превращусь. В таком виде только на собеседования и ходить.
– Не будь ханжой! Люди учатся, идут работать, идут на вечеринки, а потом – снова учиться. Сон для слабаков, Миронова! Не вешай нос, мы сегодня всем в этом городе покажем, где лучшие тусовки!
Всегда считала себя рационалисткой. А эти глупый забавы с ночными похождениями по злачным местам давно остались в прошлом, на первых курсах универа.
Но вся моя рациональная и устойчивая система в последнее время рушилась на глазах. Именно поэтому, наверное, я так покорно приняла свою участь безвольной куклы в руках Ники, которая несла меня на крыльях энтузиазма покорять «мир наслаждений».
16
Однако я не знала, что термин «намарафетиться» такой широкий по смыслу! Мое тело как будто продезинфицировали, разобрали и собрали заново, перекрасили и приделали пару-тройку инородных элементов.
Так что совсем не удивительно, что я засияла, точно начищенная монета, после целого дня косметологических процедур. Ника, к тому же, заставила меня нацепить купленное ею платье, хоть и совершенно простое, черное, короткое и блестящее, но ужасно дорогое, а также, новенькие лаковые лодочки. Не понимаю, почему она вообще возилась со мной, тратила на меня свои деньги и время. У нее же наверняка были свои подруги и дела, по которым нужно было спешить. Но она наряжала меня точно куклу и выгуливала точно питомца. И не требовала ничего взамен.
И я не знала, то ли мне радоваться такому развитию событий, то ли ждать очередного подвоха.
О том, что мы выглядели теперь, как мечта любого глянцевого журнала, красноречиво говорили многочисленные взгляды, которые на нас кидали всевозможные встреченные нами мужчины.