И пускай я понимала, что эта золушкина красота была ненастоящей, что истинная я была сломана, бледна и несчастна и не имела ничего общего с рыжей бестией, чьи голубые глаза особенно ярко сияли на фоне угольно-черных теней, а вишневые губы дерзили нахальной усмешкой. Пускай.
Но в особенно глубоких уголках души я торжествовала, потому что сегодня, на несколько часов, выиграла партию с судьбой. Потому что он даже представить не мог, какие взгляды кидали на меня другие мужчины. Потому что я точно была лучше, чем его новая женщина. Красивее. Эффектнее. Потому что он бы точно пожалел обо мне, увидев сейчас, красивую, изрядно похудевшую с последней встречи, потерявшую всё, но нашедшую силы двигаться дальше.
Не Ника вела меня сегодня, а я сама хотела достичь своей цели. Пусть и таким примитивным способом.
В клубе мы оказались поздним вечером. Это было очень элитное заведение, я видела, как были одеты окружающие меня люди, как они вели себя, какие телефоны подносили к ушам, чтобы не услышав ничего из-за шумной музыки рассмеяться в пьяном угаре и отключиться; я чувствовала, как дорого они пахнут и как дорого блестит алкоголь у них в бокалах.
– Что ты будешь? – спросила меня Ника.
Я мотнула головой: не хотелось завтра очнуться непонятно где, непонятно с кем. Я все еще хотела попасть на собеседование.
– Поняла, возьму на свое усмотрение! – прокричала мне в ухо подруга, истолковав мой жест по-своему, и исчезла, оставив меня одну в задымленном пространстве, наполненном пьяными людьми. На меня то и дело кто-нибудь налетал: то спиной, то плечом, один раз моему новому платью повезло быть облитым чем-то смахивающим на виски.
Когда меня в очередной раз тыркнули по плечу, я не выдержала: в этом хамском мире, хоть кто-то должен был извиниться передо мной.
– Эй, смотреть не учили, куда.., – я так и замерла, глядя на девушку, которая, с явным недовольством, повернулась на мой крик.
Нина.
Как всегда высокомерная и безупречная. Гордость и надежда семьи.
Второй человек, который предал меня.
Второй человек, которого я не хотела видеть в этой жизни больше никогда. Ни единой минуты. Секунды.
Но она была здесь. Она снова перекрасилась в блондинку, вставила в бровь пирсинг и избавилась от двух маленьких родинок около правого глаза. Такие же были и у меня, вот только мне они всегда нравились, а сестра каждое утро замазывала их слоями пудры и тональника.
Нина посмотрела на меня свысока, а я затаила дыхание. Узнает ли?
– Совсем страх потеряла, девка? Не знаешь, что ли, кто я? Что ты там вообще смеешь бормотать?
Не узнала.
Я облегченно вздохнула. После всего, что она сделала с моей жизнью, мне было в пору ненавидеть ее. На самом же деле в моей душе было пусто. Я не испытывала к своей сестре никаких чувств, словно она не была для меня родным человеком. Словно нас не связывало ничего.
– Что? Даже не извинишься? – продолжала Нина. Она сегодня была явно не в духе. Хотя девушка никогда не отличалась особо мягким и приятных характером. – Подожди, я тебя запомнила, одно мое слово и тебя выведут отсюда…
– Иришь, вот ты где! – возникла между нами Вероника, держа в руках два высоких бокала, наполненных ядовито-голубой жидкостью. Подозреваю, что это на самом деле был яд, потому что такого цвета в природе, в принципе, не существовало. – А я обзавелась парочкой безабидных коктейлей, – она радостно вручила мне в руки один из них.
Заметив, как я переглянулась с Ниной, она обернулась к той и поинтересовалась:
– Вы знакомы, Иришь?
Она прищурила глаза, внимательно переводя взгляд с меня на девушку.
Конечно, даже переделанная, перекрашенная, исправленная, сестра была точной копией переделанной, перекрашенной, исправленной, меня. Но от узнавания меня спасали полумрак и дым.
Я отрицательно замотала головой, ухватила Нику за локоть и потащила подальше, от начавшей что-то соображать Нины. Я чувствовала, как прожигает мою спину ее взгляд.
Та, к слову, растеряла весь свой пыл при появлении Вероники – скорее всего, почувствовала, что у моей новой подруги власти не меньше, а, может, и больше, чем у нее самой и просто так избавиться от меня уже не выйдет.
– Ира? – вопросительно протянула девушка, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными.
– Сестра, – коротко ответила я на незаданный вопрос и одним глотком осушила бокал с жидким ядом, под одобряющим взглядом Вероники.
Знаю, что вела себя по-детски. Но встреча с сестрой окончательно выбила у меня почву из-под ног.
Ника понимающе кивнула, вспомнив мой рассказ, и участие, которое принимала в нем сестра, и, точно копируя меня, повторила финт с полным опустошением первой порции.