– Я просто хотела, чтобы ты увез Нику! – тянет девушка. Она едва переставляет ноги, но продолжает утверждать, что готова танцевать до самого утра. Рома кривится и смотрит на нее свысока, но, все равно, дотаскивает сестру до машины и буквально заталкивает внутрь. С ней он церемонится меньше, чем со мной, и девушка возмущенно охает, когда ударяется рукой о дверцу.
– Ты придурок! – пыхтит она. – И Ира тоже так считает! – она начинает хихикать и пытается заговорщески толкнуть меня локтем, но вместо этого безвольно падает назад и задирает голову вверх. – Щас сдохну! – обещает нам она.
Рома молча заводит машину и трогается. Кажется, ему хочется над нами поиздеваться, так что он не жалеет скорости и не особенно аккуратен на поворотах.
Я вцепляюсь руками в сиденье. Божечки! Если я переживу эту ночь, то никогда не буду пить ничего крепче кофе! И больше никогда не сяду с Ромой в одну машину!
– Иришь, – внезапно орет мне в ухо Ника. Она доверительно заглядывает мне в глаза, и кажется мне сейчас вполне адекватной. Хотя девушку и подводит несвязная речь. – Ты, знаешь что, ты должна его отпустить! Совсем! Понимаешь меня!
Я понимаю. Мы думаем об одном и том же. И дружно начинаем рыдать.
– Мне кажется, я все еще…
– Нет! – не дает мне договорить Ника и пытается приложить мне палец к губам. – Вообще фигня! Таких как он не любят! Я знаю. Надо просто… найти кого-то лучше! Ну вот хотя бы его! – она тычет пальцем в Рому, а потом вдруг нагибается к нему. – Знаешь, ты мне должен, и обещал не обижать мою подругу!
Он молчит, однако мне кажется, что Вероника нарывается на большой скандал. Я пытаюсь оттащить ее назад.
– Он говнюк! – пыхтит девушка. – И то стоит сотню таких, как твой бывший! Потому что он… он… никогда бы так не поступил!
– Ого! – я добавляю к образу Ромы десять очков. А потом, глядя на него, снова чувствую, как из глаз начинают литься слезы. – Но кто бы ни был… все меня предают!
Ника согласно кивает, а потом обхватывает меня за голову и укладывает к себе на коленки. Гладит.
– Моя девочка! – плачет она со мной.
– За что же они так… и сестра!
– Просто все мудаки. Сраные предатели!
–… ничего им не сделала…
– Нужно им отомстить!
У нас выходит славный разговор по душам. Мы забываем о Роме и просто плачем на заднем сиденье его машины. Я чувствую, что Ника близка мне, как никогда раньше. Думаю, что она понимает меня лучше всех.
Поэтому отчаянно протестую, когда Рома внезапно оттаскивает ее от меня.
– Все, групповое нытье окончено. Теперь будете страдать поодиночке, – Вероника уже даже не особо сопротивляется. Она просто висит на Роме, пока тот тащит девушку в сторону многоэтажки.
Я открываю дверцу. Меня тошнит на дорогу.
После этого я пью воду. И меня снова тошнит.
Пить в двадцать пять не так весело, как в восемнадцать. Надо запомнить.
– Жива? – неожиданно слышу я рядом голос Ромы.
18
Я поднимаю на него мокрые глаза, полные тоски и боли, и скромно киваю. Мне уже все равно, как я выгляжу со стороны. Мне нужно добраться до кровати и выспаться, а потом записать в блокнот, в телефон и еще черт знает куда пункт о том, что пить неизвестно что в клубах – плохая идея. Особенно в ночь перед собеседованием.
– Черт, – стону я. – Я такая дура.
– Даже не поспоришь, – улыбается он уголком губ, а потом хмурится. – Только попробуй заблевать мою машину. Полетишь спать на ближайшей травке, и никакая протекция Ники тебя не спасет.
– А ты классно умеешь угрожать, да? Черт… – я хватаю ртом воздух.
– Я по крайней мере не похож на пьяную шлюху, готовую отдаться каждому, у кого есть член и глаза.
– Что… да ты… совсем поехал?
– А с тобой что, не поехать можно? Долго ты еще тут корчиться собираешься? – откомментировал Рома мой рвотный порыв. – Я не собираюсь с тобой всю ночь возиться. Мне эта хрень нахуй не сдалась.
– Вали нахер, а, и помощь свою сраную забери с собой! – я нашла в заначке организма остатки сил, поднялась и, оттолкнув Рому, сделала несколько шагов в сторону от его машины.
Тоже мне. Да он только и умеет, что грубить и угрожать. Грубить, угрожать и отравлять меня своими черными глазами. Чертов мудак! Шлюха? Да он знает, сколько я времени провела, чтобы меня сделали такой классной? Пусть катится со своей помощь…
Слезы пеленой застилали глаза, и я совершенно не видела, куда иду.
Справа раздался гудок машины, так близко, что страшно…