Рома с затаившимся в потемневших глазах любопытством следил за мной. Я видела, что он чувствует тоже, что и я, но не желал поддаваться, держался на гадском самообладании.
И почему я продолжала двигаться ближе? Я точно не желала подключаться к игре, в которой мог победить только один. Я… кажется уже не соображала, отравившись темнотой его глаз. Близких. Обжигающих. Никогда не испытывала подобного наваждения, даже с ним.
Даже с ним.
Мысль прилетела точно резкая и болезненная пощечина, отрезвляющая от наркоманского состояния, в котором мы с Ромой сейчас пребывали.
Я отстранилась. Слезы жгли глаза.
– Держись от меня подальше, – дрогнувшим голосом сказала я.
Рома иронично поднял бровь и ответил донельзя презрительно:
– А ты сама-то справишься?
– Допустим, это ведь был очевидным невминоз. Знаешь… я пьяная, брошенная и глубоко несчастная, любой бы привлек меня сейчас, – соврала я. Нагло врала, глядя ему в глаза. Его глаза потемнели. Уязвила.
– Невминоз, еб твою? – злобно рыкнул он. – Решила поиграть со мной в игры «наставить рога бывшему»? – холодно поинтересовался он, затягиваясь еще одной. – А что тогда включила заднюю? Какая-то непоследовательная у тебе мозговая деятельность.
Если б я еще головой думала…
Но от Ромы у меня почему–то сносило подчистую мозг. Главный компьютер выдавал сплошные ошибки.
Отравил, все-таки, черт возьми.
– Я пойду, наверное, – неожиданное робкое от меня. Испугалась, что не отпустит и отравит еще сильнее.
– Вали уже давай.
Он курил, стряхивая пепел в окно и не глядя на меня.
Я быстренько окинула взглядом его обманчиво расслабленную фигуру и пулей выскочила на улицу. И угораздило же меня с таким несносным типом в одной квартире очутиться. Угораздило же отравиться им.
Я уже болела, продолжительно и без перспектив на выздоровление, а тут на горизонте новая отрава появилась.
Молодец, Ира, так и надо. Видишь дно? Пробей его дальше, чтобы нахер захлебнуться вообще! Пойди в клуб, встреть там «любимую» сестру, угасись в хлам и залипни на жутком красавце, от которого ни добра ни просвета никогда и ни за что не получишь. Мало ты от прошлого хахаля тумаков нахватала, ага!
Я застонала, вспомнив еще и про завтрашнее собеседование. Черт!
Посмотрела на часы, обнаружила, что уже почти утро, и решила, что ложиться спать бессмысленно. Отправилась на кухню, залила в себя тонну горького кофе, а потом пошла в душ, чтобы отмочить все слои косметики, которые на меня намазали и немного освежить мозг и осушить слезы.
Хуже уже быть не может. Поэтому нужно хоть что-то делать.
21
Рома так и не вернулся. Теперь, когда алкоголь полностью выветрился, а мысли с налетом безумия повылетали из ноющей головы, мне стало ясно, что между нами творится адовый звездец, и что с ним делать вообще неясно.
Он будоражил мою кровь одним своим видом и никакая ненависть не помогала с этим бороться.
Даже сейчас, едва я вспомнила, как его глаза нагло рассматривали мое лицо, а руки касались щеки, я вспыхнула и почувствовала, как напрягается низ живота.
Сука.
Я усмехнулась собственным мыслям о нем. О его не совсем правоте в анализе моей личности.
Являлась ли я той, кто ругалась и шлялась по клубам в откровенных нарядах? Когда-то нет. Когда-то я была той самой хорошей девочкой, сообразительной, красивой и прилежной. Выпивала по праздникам, ругалась про себя, а короткие юбки надевала лишь по особым случаям, исключительно личного толка.
Ему ведь это нравилось.
Но теперь... все полетело к чертям.
Сначала Нина. Потом родители. Он. Моя работа. Его свадьба. Моя пропасть.
Сигареты, вспышки агрессии и апатии. Внутренняя боль, выраженная матами, и утопленная в кофе.
И я не могла себя за это осуждать.
Могла только заставить собраться и что-то делать.
Поэтому на собеседование я себя вылизала, насколько это было возможно. Влезла в узкую юбку карандаш, надела чёрную блузку и чулки с провокационными полосками сзади. Зачесала назад рыжие волосы, скромно накрасила голубые глаза. Высокий каблук сделал меня ещё выше и тоньше. А с учетом потерянных килограммов, я почти светилась.
Я выглядела... дерзко. И чувствовала себя также. Хотя это чувство и граничило с готовностью упасть на то дно, которого я так боялась достать.
Фирма, куда я шла, была крупной, хотя и молодой. «КаДо». Я лишь мельком глянула информацию в поисковике – Калинин и Донской, два молодых и амбициозных бизнесмена поднялись с нуля за каких-то жалких семь лет. И вот их месячный доход уже оценивали в нечто запредельное, а прогнозисты выдавали заоблачные перспективы.