Они были прямыми конкурентами с фирмой, на которую я работала до. Я надеялась, что этот факт не вызовет у кадровиков подозрений, ибо грязная игра конкурентов, любящих засылать шпионов, известна в бизнес-кругах.
К счастью, скандал, с которым я вылетела, остался в рамках узкого круга (меня пожалели из-за моего усердного труда в течение трёх лет и позволили написать по собственному) и ничего – кроме подозрений – мне предъявить не могли.
Большая стеклянная высотка встретила меня не очень радужно. Охрана вяло отреагировала на заявление о том, что у меня собеседование, и битых двадцать минут выясняла, дать мне пропуск или же нет.
В итоге мне таки выдали карточку, когда я успела понервничать и несколько раз некрасиво обматерить про себя этих шкафов, и посоветовали поторопиться (а то, блять, я сама этого не понимала). Лифт отвез меня на самый верхний этаж, и в холл, огромный и светлый, я вошла ровно в назначенное время.
Ко мне тут же вышла стройная девушка в сером костюме – вышколенная, опрятная, с вежливой миной и даже идеально-отстраненным взглядом.
– Ирина Вячеславовна Миронова? – подчеркнуто вежливо спросила она меня, подходя ближе и обдавая ароматом Фиджи. Ну да. Я так и поняла сразу, что за этой всей строгой мишурой она скрывает свою райскую сущность*. С учетом того, что ее боссы наверняка ещё в самом расцвете лет и сил – это очевидно.
Но устроили ребята все так, что не прикопаешься, респект.
– Все верно, – улыбнулась я в ответ.
– Вы уже должны быть в кабинете, – прозвучала первая шпилька в мой огород. Ясное дело, что про охрану не стоит даже заикаться, иначе вообще не дойду до пункта назначения. – Начальство уже ждёт вас, – она засеменила к двери, а я нахмурилась и поспешила нагнать ее перед красивой деревянной дверью, которая вела в кабинет... ее боссов?
– Постойте-ка... – я кинула взгляд на бейдж, – Катя. Там что, сама верхушка? Или я неправильно поняла...
– Естественно, там высшее руководство, – ее голос не дрогнул, но я уловила тонкую нить раздражения и недовольства, которая в него вплелась. – К важным должностям допускаются люди одобренные начальством, лично.
Не успела я морально приготовиться к тому, к чему готова не была (блин, они эйч аров для вида что ли здесь держат???), как Катя распахнула дверь и мягко указала мне рукой внутрь помещения.
Я вошла.
Дверь за мной захлопнулась, как ловушка. Ладно, Ира, не пасуй, начальство тоже люди, не укусят же они тебя!
Я медленно перевела взгляд от огромных окон во всю стену к деревянным стойкам с папками, мельком осмотрела красивые современные картины, в бирюзово-красных тонах, с опаской грянулась на кожаные чёрные диваны посреди кабинета. На одном из них сидел, подобравшись и удерживаясь на коленях ноутбук, невероятно красивый блондин с прозрачными хищными глазами. Он кивнул мне кратко и снова уперся взглядом в экран.
Надо же, и правда, совсем молодой. Даже тридцати не дашь.
А второй... сидел за столом в конце кабинета. Стоило мне схлестнуться с ним взглядами, как я почувствовала, что кровь отливает от лица, а ноги требуют другой опоры, чем жалкие шпильки.
Это был он. Рома. Мой чертов сосед.
Ну, сука, что же это творится такое?
* имеются в виду духи Фиджи, Ля Роша. «Женщина – остров. Фиджи – райский остров. Fidji — это духи для райской женщины».
22
Сердце тоскливо застучало, чувствуя, что ему кранты – не возьмет меня этот тип на работу. Он так на меня смотрел, словно припоминал каждую минуту, проведенную вместе. Каждую гребанную минуту.
Ему и резюме читать не надо. Что у нас там? Шляется по барам, влипает в неприятности, достает начальство.
И его любимое: вали отсюда.
Однако мужчина не выглядел так, словно всю ночь провозился с двумя пьяными девушками – свежий, гладковыбритый, в идеально выглаженной темно-синей рубашке. Берсерк, бля. Мои темные круги под глазами, должно быть, вызывали у него гадкую усмешку.
Я бы прямо сейчас развернулась и ушла. До того, как его голос холодом задавит остатки моих надежд. Но гордость не позволяла. Я надеялась, к тому же, что он не станет особо унижать меня при своем напарнике.
Последний, к слову, вообще не выражал никакого интереса относительно меня. Или чего-либо другого. Его хищные светлые глаза сканировали экран ноута, а длинные тонкие пальцы порхали над клавиатурой, периодически зависая, когда он что-то обдумывал. То ли ему реально было плевать на происходящее, и он предоставил решать проблемы кадров Роме, то ли важность какой-то проблемы не позволяла ему отвлекаться, но он мне нравился гораздо, гораздо больше, чем мой соседушка, который откинулся на спинку стула и прожигал меня своим черным надменным взглядом.