Сообщение, которое я так и не удалила со вчерашнего дня, ударило меня наотмашь, заставив снова раствориться в паршивости происходящего и вспомнить, почему я пила кофе в чужой квартире. Совершенно одна.
Это сообщение было последней ниточкой между ним и мной. Я боялась разорвать ее. Хотела. Но боялась. Вдруг, вместе с этим сообщением уйдет и то, что от меня осталось. Он уже унес мое сердце и душу. А все остальное, жалкое и никчемное, что не позволяло мне умереть, могло раствориться вместе с этими короткими строками.
Но мне нужно было искать работу.
Когда я разблокировала телефон, я решила, что пока не буду избавляться от сообщения. А вдруг… а вдруг…
Никакого вдруг быть не могло. И я это прекрасно понимала. Но была слишком слаба, чтобы убедить себя в этом.
Последующие несколько часов прошли в поисках подходящих мне вакансий и рассылке в соответствующие фирмы резюме. Последние несколько лет я работала менеджером по снабжению в одной из крупнейших фирм в городе, так что у меня были приличный опыт и стаж, и я рассчитывала получить удачное предложение в скором времени. Даже неудачницам должно, хоть изредка, везти.
В какой-то момент я поняла, что кто-то настойчиво звонит в дверь. Не зная, стоит ли мне открывать дверь в чужой квартире, и изрядно испугавшись, я решила, для начала, посмотреть через глазок кто стоит по ту сторону двери.
Вполне возможно, что это соседи пришли за солью. Или цыгане решили сплавить по дешевке ворованные телефоны.
Однако очевидно, что все было совсем иначе.
8
И точно – за дверью обнаружилась прекрасная брюнетка с большими губами и большой грудью. Думаю, что величина этих предметов как-то взаимосвязана – хотя бы одним хирургическим кабинетом.
Она была очень довольна до того, как я открыла дверь. Но один взгляд на меня сделал ее ужасно недовольной – только вот ее лицо как-то не очень хорошо изображало эмоции, думаю, мешал вколотый ботокс.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, прислоняясь к косяку. Мне было любопытно, что она начнет делать. Я всем своим видом выражала уверенность и непоколебимость. И точно не собиралась впускать ее в квартиру.
– А ты кто? – совсем невежливо поинтересовалась она, заглядывая мне за спину. – И где мой Ромочка?
Так вот как его зовут. Рома, значит. В принципе, нормальное имя, если не думать о самом человеке.
– Я тут живу! – нагло заявила я и насладилась гримасой удивления и недовольства, скользнувшей по лице девушки. – А вот кто ты такая, мне очень интересно узнать.
В принципе, я и сама догадывалась, кто она и для каких целей нужна Ромочке. Такие большие губы наверняка очень мягкие в деле и доставляют немало удовольствия.
Делаю ставку на то, что ее зовут Инессой. Или Эльвирой. Хотя, может и Жанной.
– В каком смысле «ты тут живешь»? Что это значит?
– Именно то, что ты подумала, – я сложила руки на груди.
– Вообще-то я его девушка, – возмутилась она. – Мой любимый не может жить с другой в одной квартире! – Может. Если другая свалилась как снег на голову, и ей некуда больше пойти. – И откуда мне знать, что ты сейчас мне не врешь? Может, ты воровка!
Я глубоко и нервно вздохнула. Второй раз за сутки меня обвиняют в том, чего нет! У меня что, на лице написано, что я дочь криминального авторитета? С какого перепуга они повально считают меня не тем, кто я есть?
– А откуда мне знать, что ты его девушка? – вопросом на вопрос ответила я. Она первая начала.
Жанна–Эльвира–Инесса задохнулась от гнева. Вот, будет знать, как с ходу обвинениями кидаться.
– Да я сейчас позвоню Ромчику, и он все тебе подтвердит! – взвизгнула она.
– Да пожалуйста, – равнодушно пожала я плечами.
Она достала телефон и набрала номер.
– Привет, Зайчик! – сходу засюсюкала она. – Это я, твоя кошечка! – у меня от подобных нежностей брови полезли на лоб, а она продолжала: – Как «зачем звоню»? Узнать, как дела у моего котика! Да, я помню, что мы сегодня не договаривались встретиться, поэтому я решила сделать тебе сюрприз! Вот, стою перед дверью твоей квартиры! Зайчик, тут какая-то… она… говорит мне, что тут живет! Это же неправда?
В трубке сначало повисло молчание, затем он ответил что-то быстрое, от чего девушка тут же поменялась в лице.
– Но… Ромочка, как это «не мое дело»? Разве мы с тобой не встречаемся? Ты же говорил, что любишь меня?
Я хмыкнула. Интересно, а он говорил это до того, как она дала ему в задницу или после? На ее месте я бы сменила имя и цвет волос и пришла к нему познакомиться, уверена, что он бы подкатил к ней как в первый раз.