Она, тем временем, готова была разреветься. На том конце, видимо, тоже это почувствовали и тут же бросили трубку.
Что я и говорю. Слезы подстилок никого не интересуют.
– Ну что, убедилась? – спросила я.
Она старалась держать лицо при мне, поэтому сделала самодовольную мину и кинула на меня надменный взгляд.
– Не думаю, что ты задержишься здесь надолго! – она прошлась по моей фигуре взглядом, и результат ее не особо впечатлил, судя по презрительному фырканью. – Таким его точно не зацепишь.
Как будто меня интересовало мнение одетой, как проститутка, девушки.
– Это мы еще посмотрим, – отрезала я.
Естественно, доказывать что-то ей не имело никакого смысла. Ее Ромчик был мне нужен как кошачий корм лемурам. Моя бы воля, я бы с ним никогда больше не виделась.
Просто не хотелось, чтобы она приходила сюда еще раз. Только мешала и отвлекала меня от важных занятий.
Например, от питья горького кофе. Или рефлексии.
– Он все равно только меня любит! – пыталась что-то доказать девушка, но мне сделалось ужасно скучно, и я просто-напросто закрыла у нее перед носом дверь.
Пусть Ромчик любит кого угодно. Главное, чтобы его накачанные воблы не совали свой напудренный нос в мою жизнь.
9
– Я закончила, – я подошла к менеджеру, который делал вид, что залипал в смартфон. Я-то видела боковым зрением, что стоило мне отвернуть от него голову, как он похотливо скользил взглядом по моей фигуре.
Это был последний день меня в роли высококлассной уборщицы с красным дипломом. Надо сказать, что я даже задумалась на мгновение о смене профессии. Инструменты дают, деньги дают, работы – завались. Но при взгляде на менеджера всякая инициатива безжалостно умирает.
Так что я рада, что все заканчивается. Если бы у меня были на это деньги, я бы отпраздновала это дело мартини и виноградом. Но приходилось довольствоваться клубничной жвачкой, которую я стырила с полки в прихожей еще неделю назад. К слову, она подходила к концу, и мне нужно было всерьез задуматься о дальнейшем пропитании. Потому что, если мой сосед, которого я едва видела за прошедшее время, не казнит меня за воровство, то я слягу с анорексией.
Но кто-то в этом мире явно страдает скелетофией, раз может пускать слюни на мои отчаянно не аппетитные формы. И кажется этот кто-то совсем не рад тому, что я с успехом отдраила все подряд, ни разу не пикнув и не показав признаков усталости.
– Что ж, хммм… – тянет менеджер Леня и смотрит на меня взглядом человека, который пытается быть властным. – Ты отлично справилась, Ира! Выше всяких похвал! – поздравление звучат более чем сухо.
Я натянуто улыбаюсь в ответ на его реплику и собираюсь исчезнуть из этого места далеко и надолго.
Но стоит мне сделать пару шагов, как фигура Лени – относительно мужественная, если не считать пивного брюшка и врожденного второго подбородка – закрывает мне путь к выходу. Ну вот. Плакали мои последние подушечки орбита.
Леня стоит, молчит и явно чего-то ждет. В кафе кроме нас никого нет, и у меня по телу начинает перекатываться паника, как-никак я наедине с отчего-то повернутом на мне мужчиной, и даже некого просить о помощи.
Но я храбрюсь и смело гляжу в водянистого цвета глаза, которые странно и страшно сверкают, блуждая по моему лицу.
Тот факт, что он не смотрит на сиськи обнадеживает, и я решаюсь на дипломатичный разговор:
– Ну, я пойду, – еще более натянуто улыбаюсь я, намекая мужчине на то, что не мешало бы освободить мне проход.
Но мои слова не встречают ровным счетом никакого отклика. Он то ли оглох от собственных мыслей, то ли намеренно игнорирует мои слова.
Тогда я принимаю новую попытку уйти – делаю маневр и обхожу его по правой стороне, где более-менее свободно и путь не преграждают столы.
Но тень Лени настигает меня – бац! – и он снова передо мной, вцепился в локоть и выглядит уже не таким добродушным. Я нервно сглатываю, когда он говорит:
– Не так быстро. Ты еще не закончила, Ирочка!
Улыбка на его лице такая же противная, как и его блуждающие глаза. Как и его слащавое «Ирочка».
Мне становится страшно по-настоящему, и я пытаюсь вырвать руку. Теперь совершенно очевидно, что нужно делать ноги. К сожалению, он стоит так неудобно, что легко заблокирует любую попытку долбануть ему по члену, к тому же, он максимально собран и внимателен. И крепко держит мою руку.