Ну вот, здешнюю жизнь она уже называет нормальной, подумал Руслан, забирая у девушки сумку. Но сказал:
-Конечно, разберёмся. Во-первых, у нас здесь сильная команда. Ты, кстати, теперь входишь в неё. А во-вторых, разве у нас есть выбор?
С этим Юля была вынуждена согласиться. Выбора у них, действительно, не было. И у неё тоже. У неё в первую очередь, думала она, поднимаясь на лифте в доме Юрия. На встречу с Васей. Поставлю сумку, решила Юля, покормлю Васю, и пойду работать. Отвечать по телефону и сообщать клиентам плохие новости.
Глава 28.
Глава 28.
-Извините, не мог перезвонить раньше, - Сказал по телефону Руслан. - У нас тут произошёл один форс-мажор.
-Ничего, бывает, - Ответил Борис Гель. По правде говоря, он уже начал думать, что украинский бизнесмен ему не позвонит. - Так мы сможем встретиться?
-Да. Ну, скажем, в любое время, начиная с часа с этого момента. Где?
-Я тут в центре обретаюсь, - Объяснил журналист. - И уже нашёл хороший ресторанчик... За обедом? Как раз будет время.
-Отлично. - Руслан тоже знал это место, и кормили там, действительно, вкусно. Россиянин явно относился к тем, о ком говорят: губа не дура. Одна проблема: припарковаться рядом было невозможно, тем более - на громоздкой «Тундре». Идти пешком придётся с полкилометра. Такие вынужденные походы его давно не прельщали. - Ждите, буду...
Через час они сидели за столиком, разглядывая друг друга. Каждому казалось, что другой анализирует даже сделанный им заказ.
-И как вам нравится в Киеве? - Спросил Руслан.
-Очень давно здесь не был. Не узнаю... - Ответил Борис. - Впрочем, вы бы так же не узнали бы Москву или Питер, если только не бывали там в последние годы.
-Едва ли я туда поеду.
-Из-за ненависти? - Испытующе посмотрел на Руслана Борис. - Вы из националистов?
-Нет, хотя сейчас у нас всех ... есть основания не любить российское государство. Но дело не в этом. Вы же знаете, что ваши спецслужбы обвинили нашего бывшего премьера, что он в девяностые участвовал в чеченской войне? Вы вообще можете представить его бегающим по горам с автоматом?! - При этих словах Борис улыбнулся. - Ну вот видите... А я не хочу оказаться в камере, потому что меня обвинят, что я там бегал вместе с ним...
-Да, я вас понимаю. Политика, помноженная на идиотизм, - страшная сила.
Руслан считал, что это не идиотизм, а именно политика. Но не хотел вступать в спор об этой политике. И вообще, пора было переходить к делу. Поэтому, когда официант, принесший первые блюда (грибной суп для Руслана и украинский борщ, бывший экзотикой для Бориса), ушёл, начал деловой разговор.
-Вы попросили об этой встрече. И я знаю, почему. Знаю, что в нашей стране погибла ваша сотрудница. И предполагаю, что вы хотите в этом разобраться.
-Вы отлично информированы, - Заметил Борис. - Только, вероятно, думаете: «Причём тут я?».
-А вот тут могу только догадываться. Но, пожалуй, не ошибусь: вы знакомы с неким товарищем из бывшего немецкого города, который решил поиграть в свою собственную игру, и скормил вам историю маньяка. Вы отправили в командировку журналистку, не думая, что задание может быть опасным: речь шла о событиях двадцатилетней давности, а маньяк давно осуждён и мёртв. А потом журналистка непонятным образом в процессе расследования оказывается в Киеве. И погибает... Вы немедленно помчались сюда, но перед этим насели на этого самого товарища, и он был вынужден дать вам мой контакт. Я прав?
-Правы, - Был вынужден признать журналист. - Вы всё расставили по полочкам. Но вы ещё не знаете, что Олега больше нет. Я сам узнал только сегодня утром. Попал в аварию на своём мотоцикле на трассе, по дороге на дачу. Причём водитель, который его сбил, скрылся. Вы понимаете, что это значит?
Если Борис думал, что эта новость повергнет собеседника в шок, то ошибся. То есть Руслан, конечно, отреагировал так, как обычно реагируют на смерть знакомого (но не слишком близко) человека. Но вслух сказал:
-Прекрасно понимаю. Потому что вчера вечером чуть было не разделил его участь. Кто-то попытался убить меня, моего адвоката и ... ещё одно лицо, возможно, имеющее отношение к этому делу. Спасли хорошая реакция и хорошая машина. Это и был тот форс-мажор, о котором я говорил. Пришлось принимать ... некоторые срочные меры. Кстати, они как-то узнали, где мы едем. Не исключаю, что даже сейчас могут следить, и пытаться выяснить, с кем я здесь встречаюсь.
Главному редактору нужно было отдать должное: на его лице не дрогнул ни один мускул.
-Кто-то начал зачищать концы, - Заметил он. - И очень срочно. И этот кто-то боится, что какая-то информация всплывёт наружу. И этот процесс запустила Яна. Она что-то узнала, или вот-вот должна была узнать. Не зря же срочно отправилась в Киев...