-Минувших? Да уж куда как нынешних! - Не согласился Руслан.
-Ну, теперь да. Меня-то Великая Отечественная интересовала. - Она сделала глубокий вдох. - Когда в Занайске были немцы, мой прадедушка пошёл к ним служить. Точно не знаю, чем он там занимался, он ушёл с немцами и бросил семью, понимал, что после освобождения ему несдобровать, если останется. Он потом где-то погиб, уже в Германии, в сорок пятом... Но бабушка потом жила с клеймом: дочь предателя. А кто кого предал, если государство ничего не делало для населения ни при отступлении, чтобы эвакуировать, а к нам немцы пришли в сорок втором, можно было организовать, ни в период самой оккупации? - Юлин голос дрожал, когда она говорила, Руслан не мог понять - от волнения из-за семейной истории, или от убеждённости в правоте своей позиции. Вслух же сказал:
-Ты же понимаешь, что это политический динамит? Особенно сейчас в России.
-Да, но тему-то мне утвердили в тринадцатом. До того, как всё началось у вас, а потом у нас... Ну, кто мог всё это предположить? Кстати, ко мне однажды приходили какие-то сторонники «Новороссии». Предлагали свою поддержку, а я должна была написать, что Украина не выполнила обязанности по отношению к своим гражданам. Я не хотела лезть в нынешнюю политику, но надо было придумать, как отказать этим шизикам, чтобы не иметь ещё больше неприятностей.
-И что же ты им сказала? - Поинтересовался Руслан.
-Что они ошиблись с темой моей работы. Если я буду в рамках своей темы писать об Украине и о Крыме, тогда надо будет делать вывод, что Россия - оккупирующая страна. А это противоречит всей государственной политике. И если они будут поддерживать такую работу на политическом уровне, то их сотрут в порошок. Поэтому о современности писать ничего не нужно. И им надо забыть об идее набрать таким образом очки. Больше я о них не слышала...
-А эти, как ты их назвала, шизики не могли попытаться тебя убить за отказ?
-Не думаю. - Девушка на секунду задумалась. - У нас никакого конфликта не было, я их ничем не обидела, только предостерегла. - Она слегка улыбнулась. - И принадлежности к оппозиции не демонстрировала. Им не за что меня ненавидеть, и не за что мне мстить. Я считаю, что уберегла от неприятностей и себя, и их. Конечно, уверенной быть нельзя, на то они и шизики. Ты бы их видел... Но всё-таки - не думаю. Ладно, у тебя посудомоечная машина есть?
Юля отправилась спать, а Руслан поднялся на второй этаж и отпер дверь домашнего кабинета. Именно эта комната была для него по-настоящему личным пространством в большом доме, где он жил один. Он сел на диван и поставил себе на колени ноутбук. Пока компьютер загружался, Руслан составил для себя короткий план, что сейчас нужно делать. Он всегда был классической «совой», так что времени на то, чтобы найти нужную информацию перед сном, у него было достаточно.
Начать он решил, по совету Юли, с «занайского маньяка». В конце концов, это была единственная в жизни девушки история, связанная с явным криминалом, и, хотя Руслан не мог себе представить, какое отношение это могло иметь к современности, следовало хотя бы проверить, о чём идёт речь.
Сайтов со статьями о разных громких уголовных делах прошлого было много. Так что поиск информации не затянулся. Несколько статей были дополнены документами из уголовного дела, даже фотографиями. Фотографии эти лучше было не рассматривать перед сном.
Дело было больше двадцати лет назад. Как обычно, началось с того, что исчезла молодая женщина. Как обычно, милиция первым делом задержала её мужа, тем более, что незадолго перед тем они громко ссорились, - это слышала вся улица, на которой стоял их старый деревянный домик. Как обычно, - это можно было понять по всему последующему, - задержанного в милиции стали бить. Так что он, в конце концов, подписал «явку с повинной» о том, что задушил жену на почве ревности, тело сжёг, а остатки в мешке свалил в мусорный бак, так что никаких следов не осталось: мусор давно вывезли. Муж, естественно, оказался под арестом.
Так бы дело это и пошло в суд, но следователям сильно не повезло: через неделю река Ная, от которой и получил название город, вынесла тело, которое быстро опознали, как пропавшую. Тело, конечно, не было сожжено. И жертва не была задушена, а погибла от ножевого ранения: ей вспороли живот. А до этого, вероятнее всего, над ней жестоко издевались. Но самое главное, хотя после пребывания в воде установить точно было невозможно, но эксперт предположил, что смерть наступила через несколько дней после того, как муж жертвы оказался под стражей.