Когда сверху раздался звук открывающейся двери, Яна была в странной полудрёме, как бывает у совершенно изнурённых людей. Но, услышав шум, сразу пришла в себя. И закричала.
Снаружи этот крик был почти не слышен. А возле двери, где кто-нибудь мог бы услышать его, никого не было: даже Денис Легодаев сидел в доме, заканчивая разбираться с компьютером, - будучи человеком дотошным, он хотел ещё что-то там проверить.
Зато его напарнику, который уже затворил верхнюю дверь и спускался по лестнице, было отлично слышно. Когда открылась нижняя дверь, крик не стих. Яна находилась уже почти в истерике, и даже, когда ясно услышала, что закрылась и нижняя дверь, продолжала кричать.
Пока не почувствовала сильный удар носком кроссовка слева под рёбра. У неё на секунду перехватило дыхание, и вообще, удар привёл в чувство. Она замолчала. И услышала шёпот:
-Не трать силы. Никто не услышит. Всё продумано.
Яна поняла, что её мучитель прав. Если он (она понятия не имела, что есть кто-нибудь ещё) придумал, как лишить её малейшей возможности освободиться, то наверняка не допустит и того, чтобы кто-нибудь услышал её крик.
Потом раздалось знакомое шуршание. А через секунду у неё на голове оказался полиэтиленовый пакет, и чьи-то руки обжимали его вокруг шеи. От удушья Яна едва не потеряла сознание, но это явно не входило в планы мучителя, потому что в последний момент пакет был снят. И на этот раз, только чуть отдышавшись, Яна спросила:
-Что вы ... от меня ... ещё хотите?
Ответа она не получила. Видимо, с точки зрения тюремщика, она ещё не была в нужной кондиции. Потому что он повторил пытку ещё дважды, хотя и на меньшее время, и только потом прошептал:
-Что я хочу, ты спрашиваешь? Хочу, чтобы ты рассказала, что узнала по занайскому делу. До последней буковки.
У Яны упало сердце. Не от страха, - страх давно прошёл. От осознания, в чьих руках она, по-видимому, оказалась, хотя по-прежнему совершенно не понимала, как. И, если она была права, это означало, что вряд ли выберется отсюда живой.
Сидевший рядом с ней на корточках мужчина истолковал паузу иначе. И вновь оказавшийся на голове удушающий пакет, - на этот раз дольше, - призван был напомнить, что опасность умереть - это ещё не самое страшное.
Отдышавшись и откашлявшись, Яна спросила:
-Что вы ... хотите знать?
-Всё. С самого начала - кто тебя послал заниматься этим делом, с кем беседовала, о чём, что видела, что снимала, что узнала. Лучше сделай так, чтобы не нужно было задавать вопросы. Каждый вопрос - будет значить сама знаешь что. Сделай, чтобы я просто слушал.
И, постепенно восстанавливая дыхание, она начала рассказывать. С самого начала она не стала лгать. Почему-то ей показалось, что так будет больше шансов... На что? Она не смогла бы сказать. Может быть, этому человеку всё-таки удалось сломить её дух. Или, когда девушка осознала, что вряд ли когда-нибудь ещё увидит солнечный свет, ей стало всё равно. Как бы там ни было, она говорила правду, чётко и ясно, как и положено журналистке, формулируя мысли. Её рассказ, который Денис слушал в доме с помощью наушников, длился почти два часа (Яне не было видно, что тюремщик мог всё это время отпивать воду из пластиковой бутылки, - ей пить, конечно же, не дали), и только дважды был прерван удушьем и вопросами.
-А потом ... я проснулась здесь, - Закончила она.
-И тебе здесь не нравится, - Констатировал мучитель, поднимаясь. - Ничего, ещё посидишь ... пока не станет понятно, что именно с тобой делать. И не ори. Всё равно никто не услышит, - Повторил он, открывая нижнюю дверь.
На этот раз Яна послушалась. Когда она опять осталась одна, в полной тьме, на девушку навалилась такая тоска, что даже лишила её начисто способности думать. Хотя она поняла, что означает эта фраза: «что именно с тобой делать». Она упала бы на земляной пол, но не позволили прикованные за спиной руки. Из глаз Яны полились слёзы бессилия, которых никто не увидел.
Глава 22.
Глава 22.
День начинался с прогноза погоды. В понедельник обещали дождь. И на следующие дни тоже.
Не имея другого транспорта, кроме велосипеда, Юля была вынуждена следить за прогнозом погоды. Она уже достаточно понимала украинский, чтобы смотреть местные телеканалы. За завтраком, а потом собираясь на работу, она первым делом смотрела новости и прогноз погоды. Услышав про дождь, девушка вздохнула. Потом переключила на спутник и нашла российский канал. Новостей о заложниках в Африке не было, о «шпионском» уголовном деле в Занайске тоже. Юля поймала себя на том, что остальные новости из России её не очень интересуют. Это стало как-то далеко от неё.