— Илон Маск заявил не так давно, что «Тесла» никогда не будет выпускать мотоциклы, — Улыбнулся Руслан. — Эта ниша, на таком уровне, в электротранспорте пока что свободна. То, что выпускается сейчас, полноценным транспортом не является. Если мы сможем эту нишу занять… Если мы сможем довести электромотоциклы до стадии, когда их можно использовать, как полноценный транспорт, не хуже, чем бензиновые… Мало того, что мы получим первенство на рынке в этой области. Это — потенциально, миллиарды. Но кроме того, очень многие в мире всё ещё считают, что мотоциклы — это круто. Если на дорогах будут мотоциклы с эмблемой ZEERAT на баке… то есть на том, что у электромотоцикла вместо бака, — это мощнейшая реклама всех остальных направлений бизнеса компании. А если мы ещё сможем сделать при этом мотоцикл транспортным средством, подходящим для многих из тех, кто им не может пользоваться для повседневных поездок, сейчас, — а я, как человек, который постоянно ездит на работу на двух колёсах, знаю, как это сделать, — будьте уверены, эффект будет ещё больше. И коммерческий, и имиджевый.
— Полагаю, что ты прав, — Осторожно сказал один из голландцев. — Однако это совершенно новое направление бизнеса компании, которое должны утверждать в Амстердаме. Вы же не только для украинского рынка хотите выпускать эти мотоциклы?
— Безусловно, — Согласился Руслан. — Однако для того, чтобы получить добро, нам лучше представить как минимум готовый прототип. И мы можем разработать его своими силами, точнее, силами тех инженеров и энтузиастов мототемы, которых я знаю. Здесь, в Украине. Конечно, если это будет проект мирового масштаба, производство будет не здесь — или не только здесь. Поэтому я предлагаю начать разработку прототипа, — в Украине стоимость разработки будет невелика, это решение мы можем принять сами. И одновременно — обоснования этого направления бизнеса для Амстердама. А пока — озвучиваем такую позицию корейцам и готовим с ними договор по электрокарам и всему прочему.
Энтузиазм города берёт! — Подумал Руслан час спустя, когда, после обсуждения, его предложение было одобрено. Теперь можно заняться другими делами. А тех, кого он привлечёт в новое подразделение по разработке электромотоцикла, начнёт вызванивать уже завтра.
Он вернулся в свой кабинет, просмотрел информацию по производству панелей с завода. Потом ему опять позвонили со строительной площадки, часть проблем он решил по телефону, но одновременно согласовал время своего приезда туда, чтобы выяснить, почему возникают остальные.
А потом он уехал. Собственно, о том, что во второй половине дня будет отсутствовать на работе, Руслан предупредил Ханса заранее. Это несколько часов он проведёт если не приятно, то с пользой.
Руслан сел за руль «Тундры», на которой сегодня, против обыкновения, приехал на работу, и направился в сторону сервисного центра МВД, занимавшегося, в числе прочего, регистрацией транспорта.
И только, пока ожидал оформления документов, Руслан подумал: а как там дела у Юли?
С Юли сошло семь потов.
Сначала-то она убедилась (ещё раз), насколько поставлена работа у Юрия: его помощник заехал за ней в точно назначенное время. Машина у него была — крохотный «Пежо-107», Юля не спросила, собственный или служебный. Но, как и обещал Юрий, в назначенное время они оказались в центре. А сам он уже ждал.
— Ну что, готова? — Спросил перед тем, как заходить в здание.
— Волнуюсь. Очень.
— Я тебя понимаю. Но возьми себя в руки. Помни, что мы не одни. И победа будет за нами.
Собеседующий был не прокурором, а обычным чиновником. Во взгляде которого читалось, как терпеть он не может всех тех, чьими делами ему приходится заниматься. И как надоело ему вообще всё, чем он здесь занимается.
Но в том, как он предложил Юле рассказать, почему и в связи с какими обстоятельствами она просит дополнительной защиты, и в том, какие вопросы задавал, чувствовалось, что откровенной враждебности в нём нет. Возможно, потому, что он получил соответствующие указания..? Услышав про сторонников «народных республик», которые хотели от Юли статьи о невыполнении Украиной своих обязательств перед гражданами, и про то, что она такую статью писать отказалась категорически, чиновник заинтересовался. Хотя, когда Юля сказала о том, что подозревает их в попытке убийства, взгляд его стал скептическим. Зато чиновник спросил, может ли Юля дать показания об этих людях. Она ответила, что может, поскольку всё это правда. Хотя она немного о них знает.
Ещё позадавав вопросы, чиновник куда-то ушёл. А потом вернулся и объявил решение: начать процесс оформления документов о предоставлении дополнительной защиты. Предложил ещё подождать — и (уже после обеда) у Юли в руках был соответствующий документ. С фотографией. Спускаясь по лестнице, Юля шумно и с облегчением вздохнула.
— А что я тебе говорил? — Сказал Юрий, когда они оказались на улице. — И решение положительное, и скорость — сверхъестественная! А ты волновалась…
— Это же не окончательное решение, — Покачала она головой. — Но… начало положено.
— Скорее, фундамент заложен. Отказы чаще происходят уже на этом этапе. И про показания ты правильно сказала. В общем… Победа на этом этапе одержана.
— Я знаю. Но после всего этого… Я поверила только тогда, когда документ взяла в руки. — Папку с драгоценным документом она сжимала в руках. Даже положить бумагу в карман Юля не рискнула.
— Я понимаю. Но так волновалась ты всё же зря. Ладно, надо Русу позвонить, рассказать, как у нас дела. — Юрий достал из кармана телефон.
Он тоже был рад. Юля поняла это по тому, как он рассказывал новость Руслану А потом передал телефон ей.
— Ну, поздравляю! — сказал Руслан. — Теперь ты у нас — легальное лицо!
— Спасибо! За всё, что вы для меня сделали! — Она с трудом могла говорить. — Где бы я сейчас иначе была…
— Кстати, я к тебе хочу сегодня заехать на минутку, — Неожиданно сказал Руслан. — Показать фотографии морды одного лица. Может быть, узнаешь…
— Кого? — Удивилась девушка.
— Если узнаешь, то узнаешь. А если нет, то и неважно. — Даже по телефону было слышно, что он улыбается. Наверное, подумала Юля, если бы Руслан стоял сейчас рядом, то улыбка эта была бы загадочной. Как ни странно, разговор её успокаивал. — В общем, я тебя наберу ближе к вечеру. Как тут освобожусь. Да и подскочу…
— Конечно. Ты же к себе домой придёшь, — Улыбнулась и Юля.
— Отлично, договорились. Дай снова Юре трубочку!
По обрывкам разговора было понятно, что они обсуждают какие-то юридические дела, очевидно, связанные с бизнесом Руслана. А потом разговор перешёл на мотоциклы… Юля терпеливо ждала, когда они закончат. Перед тем, как начинать мучительный, с несколькими пересадками, путь общественным транспортом на окраину (она уже выяснила по пути у помощника Юрия, как добираться до своего нового места жительства), она хотела задать ещё один важный вопрос. И сделала это, как только Юрий убрал смартфон в карман.
— Скажи, а когда я буду иметь право работать? Не могу же я совсем уж на чьей-то шее сидеть…
— С сегодняшнего дня, — Обрадовал её Юрий. — Называется — временное трудоустройство. Когда получишь статус — сможешь работать постоянно. Наравне с нашими гражданами. Кроме тех мест, где, собственно, нужно гражданство. А чем ты заниматься собираешься?
— Не знаю. — Юля пожала плечами. — Может, в супермаркете на кассе сидеть. Может полы мыть или в киоске продавцом. — Она сделала паузу. — А может, в стрип-клубе на шесте танцевать. Мне выбирать не приходится.
Юрий испытующе посмотрел на неё.
— Ну тогда пошли сядем вон в том кафе. Есть серьёзный разговор. А заодно и поедим. Ты, может, голода и не чувствуешь, а я без обеда работать не люблю.
— Откровенно говоря, имею на тебя виды, — Говорил Юрий. Поймав удивлённый взгляд девушки, уточнил: — Не в том смысле, как ты, может быть, подумала. А как раз в смысле работы.
— Но чем я могу помочь? — Юля удивилась ещё больше.
— Своими знаниями, конечно. Вот смотри. Я занимаюсь делами беженцев. Беженцы многие сейчас — как раз из России. Твой случай, конечно, исключительный, в основном они сами приезжают и просят помощи. Ссылаются на то, что там их преследуют. Мы им готовим документы, сопровождаем на собеседования вроде того, что было у тебя сегодня. Только обычно проходит всё тяжелее… Если им отказывают, подаём в суды. Чаще выигрываем…