— Бывает. — Руслан вздохнул. — По крайней мере, в данном случае. Она сама в полном недоумении… Хотя и я, и Юра её просили подумать.
— А она вообще способна думать? — Уточнил склонный к цинизму Палыч.
— Способна. Юра её к себе на работу взял, — Объяснил Руслан. — Говорит, хорошие мозги, и два иностранных языка на уровне носителей… Да и по разговору с ней понимаешь, что она не глупа. Даром что блондинка.
— Значит, она чего-то не знает. О себе или о том, что она знает. — Генерал прихлопнул комара у себя на шее. — Надо понять, что именно. И ей, и тебе, и Юре. Целее будете. С девочкой я незнаком, — Он ухмыльнулся. — А к тебе уже привык как-то… Если что — обращайся, всегда помогу. Но без тебя и без неё — в этом деле никто ничего не поймёт.
— Значит, будем стараться понять… — Задумчиво сказал Руслан.
Легче сказать, чем сделать, думал он по дороге домой. Возможности напрямую собирать информацию в России нет, а корни всей проблемы, как это называл Руслан, наверняка находятся именно там. И с этим как-то связано дело маньяка, хотя, каким образом оно могло быть связано с большими деньгами, Руслан не мог понять. Палыч тоже не смог высказать какого-то правдоподобного предположения, да и в том, что преступления маньяка повесили на постороннего человека, он сомневался. Один эпизод — могли. Но чтобы все сразу? Так не бывает, сказал опытный оперативник. И дело маньяка двадцатилетней давности вряд ли может быть причиной убийства сейчас.
Палыч не знал, что совсем скоро ему придётся изменить своё мнение.
А Руслан, приехав домой, открыл сейф в кабинете, достал оттуда пистолет, проверил его, почистил и смазал. Он привык следовать мудрым советам.
Александр Левчук был опытным следователем. Его было трудно чему-то удивить, да и эмоции притуплялись после десятка с лишним лет на этой работе. У обычного человека фотографии с места убийства, с трупом, у которого был распорот живот, вызвали бы ужас. Многие потеряли бы сознание. У него давно был иммунитет. Но и сочувствие к жертвам за годы работы у него тоже притупилось. Каждое дело, которое попадало к нему на стол, он рассматривал, или как возможность «заработка», или как загадку, которую нужно было разрешить. Да так, чтобы оно «устояло» в суде. Глядя на фотографию тела Яны Лесневич, следователь понимал, что это дело — из второй категории.
Изучение фотографий прервал звонок телефона. Ответив на вызов, Левчук закрыл папку с материалами и поднялся из-за стола. Посетителя нужно было встретить на входе: иначе его не пропустят в здание. Эти хождения по коридорам и лестницам (он редко пользовался лифтом) отнимали много рабочего времени, но изменить это было не в силах обычного следователя, пусть формально и по особо важным делам.
Посетителем был дипломат из консульского отдела посольства Российской Федерации. Левчука, как и многих, удивляло, что одновременно с войной на востоке в столице действует российское посольство, но сейчас избежать общения было невозможно.
Оказавшись в кабинете, он внимательно рассмотрел сидящего перед ним человека. Дипломату было лет тридцать пять. Как и положено дипломату, в хорошем костюме. Судя по всему, не дурак. Интересно, действительно дипломат, или это только прикрытие?
— А потерпевшая — точно российская гражданка? Идентификация подтверждена? — Уточнил дипломат. — Я так понимаю, на опознание тело предъявить здесь некому.
— Некому, — Подтвердил Левчук. — Но идентификация — на сто процентов. По отпечаткам пальцев. Вы, наверное, в курсе, что сейчас сканируют отпечатки пальцев у ваших граждан на границе?
— В курсе. — Дипломат кивнул. — Тогда остаётся только аплодировать, что вы догадались проверить.
— Не я, — Поправил Левчук. — Следователь на месте, в районе. От которого дело срочно передали мне.
— А почему? — Удивился россиянин. — Только потому, что потерпевшая — иностранка?
— Не просто иностранка. Вам разве не сказали? Она — журналистка. Причём «криминального» издания. Вот дело и передали в главк, решили, что на «земле» с ним не справятся.
— Во-о-н оно что… — Протянул дипломат. И тут же понял, что будет дальше. — Теперь пресса атакует и вас, и нас. И все будут трубить, что это связано с профессиональной деятельностью…
— Конечно. А вы считаете иначе? Что она за несколько дней в стране ревнивым любовником обзавелась? — Развёл руками Левчук. — Конечно, мы будем и остальные версии проверять. Вроде разбойного нападения. Но при таких обстоятельствах… — И он описал их.
— Понятно. Что вы хотите от меня? Помимо обычных консульских действий, — Уточнил гость. И цинично добавил: — Вы вообще хотите это дело раскрыть или закрыть? — Он явно был человеком опытным в общении с правоохранителями.
— Раскрыть, конечно. — Левчук удивлённо смотрел на дипломата. — Или вы думаете, мне нравится, что по улицам ходит тот, кто… может сделать такое? Что мне нужно от вас? Контакты её начальника. Как он там у них называется. Чтобы понять, над чем наша потерпевшая работала, и зачем её вообще в Украину принесло. Будем от этого плясать дальше. И родственники её нужны, которых можно признать потерпевшими по делу.
— Понятно. Попробую… — Вздохнул дипломат. — Я, если концы найду, вас свяжу, передавать информацию не буду. Оставьте мне свой мобильный, пожалуйста.
— Записывайте…
Дипломат ушёл, а Левчук стал составлять поручение оперативникам — установить, где останавливалась в Киеве гражданка Российской Федерации Лесневич Янина Викторовна. Хорошо, если в гостинице, подумал он, а если снимала квартиру посуточно, как сейчас делают многие, — на проверку всех вариантов уйдут недели. А вдруг повезёт…
— Хорошая машинка. Рабочая, — Сказал Денис Легодаев.
— А вам для чего? — Поинтересовался продавец.
— Грузы возить, — Ответил напарник Дениса. — Оборудование. Бизнес у нас такой.
— Да, для этого подходит.
Через несколько минут сделка была завершена. Они стали обладателями большого американского пикапа «Форд» с двойной кабиной и на литовских номерах. Нет, скорее огромного полноприводного далеко не нового пикапа. Который мог прекрасно передвигаться, но продавец, скорее всего, принял покупателей за типичных «лохов», не проверивших как следует состояние машины. Он и не подозревал, что те и не думали эксплуатировать покупку долго.
— У нас такого и не найдёшь, — Сказал Денис. — В Москве разве что. Есть любители.
— А тут есть что угодно, — Ответил напарник. — Особенно на еврономерах.
— Да это вообще шикарно. Для любого дела… Ладно, поехали загружаться.
Загрузить пикап почти тонной мешков со строительным мусором не было проблемой. Кузов пикапа был с будкой, поэтому посторонним не было видно, что там лежит. Они поставили «Форд» на платную стоянку на левом берегу на несколько дней и уехали на зелёном «Ланосе», который только и видел продавец пикапа. Те, кто ездят на еврономерах, не вызовут подозрений, покупая ещё одну машину на еврономерах, и к тому же, даже если эти номера кто-то запомнит, это для них не помеха.
А потом Денис с напарником разъехались по домам…
Александр Левчук набирал на компьютере очередной документ, — не по делу об убийстве Яны Лесневич, дел у него в производстве было много, и основную часть времени забирала как раз писанина, — когда зазвонил его мобильный. Впрочем, правильнее было бы сказать: «заверещал», такой у него был установлен рингтон. Сначала он хотел сбросить звонок, — времени на разговоры не было. Но, взглянув на экран, увидел, что номер звонящего начинается на +7, - это был международный телефонный код России. В последние годы он не общался ни с кем из этой страны, и звонок мог быть связан только с одним. А потому Левчук нажал на зелёный значок в виде телефонной трубки и ответил:
— Слушаю.
— Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Александром Левчуком, — Донеслось из трубки.
— Уже говорите.
— Меня зовут Борис Гель, я главный редактор газеты «Тайное и явное», Санкт-Петербург. Ваш номер мне дали в консульском отделе российского посольства в Киеве. Они сказали, что вы расследуете дело об убийстве Яны Лесневич.