Поднявшись с дивана, Морион покачнулся. Он недоумевал, отчего на него так сильно подействовал алкоголь и почему скорбь и злость не пытаются больше разодрать его на части. На самом деле, всё то время пока де Гис беседовал с хранителями, Эштиар опутывал его чарами, позволяя учёному быстрей пережить трагедию и двигаться дальше.
— Правильно, иди, — проворчал Эш, стараясь не отключиться. Слишком сложные чары он использовал сегодня. — А то все разбегутся в ужасе, и будем мы сами убирать эту громадину. Вот не понимаю, Ри, зачем тебе такой огромный дом? В Краене было уютней.
— Я тут и не жил, если ты не заметил, — хмыкнул граф. — Воспоминания, знаешь ли, не самые приятные.
Морион усмехнулся, осознавая, как легко стало на душе, а после пошёл к выходу, усердно стараясь не шататься.
— С ним всё будет хорошо? — обеспокоенно поинтересовалась Элина, глядя вслед учёному.
— Поверь, с ним уже всё отлично, — устало ответил Эштиар, а после тихо добавил: — Насколько в такой ситуации, вообще, может быть отлично. Сейчас Ри испытывает эмоции так, словно всё произошло в далёком прошлом. А вот мне придётся ненадолго вас оставить.
Хранитель нарочито бодрым шагом пошёл на выход из гостиной, насвистывая весёлую мелодию. Но стоило ему выйти в холл, как по лицу разлилась смертельная бледность. Никто не обратил внимания, что следом за Эшем поднялась и Элина. Заметив, как хранитель пошатнулся, девушка в мгновение ока оказалась рядом и подставила плечо, чем сильно удивила братьев.
— Эль, ты чего? — произнёс Дарион. — Эш в норме, он может дойти самостоятельно.
— Правда? — язвительно проговорила девушка. — Лично я вижу, что он сейчас упадёт. И что-то мне подсказывает, он закрылся даже от тебя, Дар.
Приоткрыв в изумлении рот, Дарион попытался ощутить брата. Пускай это было сложно в его состоянии, но возможно. Вот только он наткнулся на глухую стену, которой отгородился Эштиар.
— И в кого ты такая умная пошла, — раздражённо пробурчал Эш, глядя на Элину, а после добавил уже для брата: — Я почти на нуле. Если не отгорожусь от вас, вы упадёте рядом минимум на пару дней.
— А если ты будешь восстанавливаться самостоятельно, сколько на это потребуется времени? — гневно прошипела Элина, буравя взглядом хранителя.
— Неделю, — тут же заявил Эштиар, и зашатался ещё сильней, но под пристальным взглядом девушки, он вдруг тяжело вздохнул и нехотя проговорил: — Три недели, или чуть больше. Но на твоё поступление в академию это не повлияет. Ри с Дарионом прекрасно справятся и без меня.
Последние слова он произнёс уже шёпотом и снова зашатался. Элина нахмурилась. Едва сдерживая злость из-за такой беспечности и самоуверенности хранителя, она обратилась к Дару, который уже стоял рядом и держал брата, не давая тому упасть:
— Надо отвести его в мою комнату.
Кивнув, Дарион направился к лестнице вместе с Эшем. На миг их окутал жемчужный свет, и Элина усмехнулась. Теперь для всех, Эштиар вместе с сестрой чинно поднимались на второй этаж. На самом же деле, Дар в прямом смысле слова взвалил брата на своё плечо и попросту нёс, но это могла увидеть только Элина.
— На кровать его, — скомандовала девушка, как только за ними закрылась дверь.
Короткий пасс рукой, и Эштиар проплыл по воздуху прямо на мягкий матрац.
— Мне нужна помощь, — Элина вновь обратилась к Дариону.
Вздохнув, он поморщился и тихо проговорил, стараясь не смотреть ей в глаза:
— Думаю, стоит оставить его восстанавливаться самостоятельно, Эль.
— Почему? — напряжённо поинтересовалась девушка.
— Есть лишь один способ привести его в чувства за пару дней, — всё также глядя в сторону ответил Дар. — Но при этом тебе будет очень больно из-за блока.
Упрямо поджав губы, Элина молча подошла к кровати и уселась рядом с Эшем. Хранитель был белее снега, и едва дышал. Страх вновь почувствовать жгучую боль, ядовитой змеёй оплетал сознание девушки. Но стоило услышать слабый стон Эштиара, как она вновь ощутила нечто странное. Показалось, что внутри снова пробудился кто-то намного старше, мудрее и… безумно влюблённый в хранителя.
Тряхнув головой, Элина удивлённо приоткрыла рот. Конечно, она была влюблена в Эша, но не ожидала, что когда-нибудь испытает всепоглощающее чувство истиной любви. Это было необычно, странно и к тому же оставило лёгкий налёт горечи.
— Я не оставлю его в таком состоянии, — вырвались слова из её рта. — Боль не самое страшное, Дар. Страшнее смотреть, как он мучается. Не хочу больше никогда этого видеть.
Вскинув голову, Дарион в одно мгновение оказался рядом с девушкой и заглянул в её пылающие зеленью глаза. Затем притронулся к плечу и осторожно проговорил: