Собрав волю в кулак, спустился по небольшой лестничке в кают-компанию…
По телевизору шёл известный на просторах всей бывшей страны советов детский фильм про наивную, доверчивую, милосердную, честную, правда, немножечко суеверную, то есть верящую в приметы, как, впрочем, все дети(« Я всё время держала пальцы вот так… когда держишь пальцы вот так, от тебя отлетает враньё!) ,но всё равно добрую, милую и всеми любимую девочку в красной шапочке…
Фильм очень хороший. Кузюрин его с детских времён знал, но, как ни странно,кто кого играл, хошь убей, не помнил…Бывает такое…
Под конец он всё-таки посмотрел на титры, решив исправить эти непростительные пробелы в своём кинематографическом кругозоре.
И сразу по глазам резанули две выведенные как бы составленными из звёзд буквами строчки:
ЯНА
ПОПЛАВСКАЯ
Поплавская…Что-то знакомое. И, кажется, знакомое очень близко. Только, по- моему, не Поплавская, а Поплавский. Да! Перед глазами отчётливо встала прямоугольная ,до блеска надраенная( не смотри туда -ослепнешь) алюминиевая бляха личного жетона с отчеканенными до тошноты правильным техническим шрифтом буквами:
МАКСИМ ПОПЛАВСКИЙ
Но почему так чётко вспомнил? Поплавских на корабле штук сто было. Но этот был ему памятен чем-то. Вот чем!
Это, кажется, был «матрос» ( понятие на космическом корабле немного неверное), который лет пять назад трепался на весёлой корабельной пирушке, будто он знает способ одолеть канантропов и вернуться на Землю… Точно! Он тогда, зараза худая, не договорил до конца- в шутку обратил всё, й - юморист. Но сейчас-то он у него всё выпытает!
Кузюрин поднялся с места, отправился в свою каюту(благо недалеко была) и нажал кнопку звонка.
-З-з-з-зынь….-противно и резко зазвенел звонок в комнатушке вестового, находившейся всего в трёх метрах от кузюринской обители.
Прибежал молодой белобрысый «чистяк» Витька Кибалин. Фуражка сбита набок, в глазах -весёлые искорки…
-Вызывали?- На лице Кибалина играла угодническая, подобострастная улыбка ревностного служаки, как говорят на флоте, «борзого карася» - человека, приказания старших по званию привыкшего исполнять с быстротой метеора…
-Поплавского ко мне… Быстро!- рявкнул с дивана Кузюрин. – Буду пытать его калёным железом, так что ты нагревай клещи… - добавил он, невесело усмехнувшись.
-Есть нагревать клещи! – Кибалин умчался с дробным топотом ,заливаясь задорным хохотом , какой мог издавать только человек , из которого многолетняя рецидивирующая шизофрения космической службы ещё не выдавила рукояткой адмиральского кортика чувство юмора, и у которого ещё остались в голове извилины, по которым не прошла глубокая борозда от космического шлема…
Астронавт третьего разряда Максим Поплавский был человеком весёлым, завсегдатаем пирушек , периодически затеваемых в корабельном буфете. Он имел серьёзные недостатки: первый - любил периодически напиться, как говорится, вдрызг, второй- был жутко неопрятен, свою засаленную спецовку не стирал месяцами, не говоря уже про приём душа, третий- любил над всем похохотать, обладая при этом смехом жутким, от которого кровь стыла в жилах…
-Напекла мама пирожков, да засохли они. Посмотрел отец на фотографию тёщи, потом на Красную Шапочку да и говорит:
-Красная Шапочка, поди, милая, отнеси бабушке пирожки…
-Ха- хха! Хха- хха- хха!- заливается громовым смехом Поплавский. –Хо-хо-хо!- При этом его огромные буркалы внизу наливаются кровью, а вверху остаются белыми. Ну, поплавок рыболовный, да и только!
-Ой- ё, пан Поплавок, наскребёте вы когда-нибудь на свою хребтину!- Наблюдательные и острые на язычок матросы давно уже прозвали сослуживца Поплавком или, для пущего колориту, паном Поплавком ( Поплавский-то –фамилия по происхождению польская, как никак!)- и за фамилию, и за глаза, и ещё за одно его не самое положительное качество-изворотливость, делавшую его не самым достойным однофамильцем знаменитой актрисы, которую всегда отличала честность, правдивость, неприязнь к пошлятине и алкоголю…
Изворачиваться он умел пр-рекрасно, просто чуд-десно. Как лёгкий рыболовный поплавок, в самом деле- в него бросай не бросай камни, он всё равно вывернется и не потонет.
Бывало, ляпнет за столом какую-нибудь сальность- аж уши покраснеют, оскорбит кого-нибудь из сослуживцев, придёт к нему в каюту разбираться, а Поплавский так жалостливо: