Приблизительно в конце сентября Лявонны “не вышел в эфир”. Все встревожились. Стучу “бестужевкой” в его камеру: “Где Юрка? Почему молчит?” Ответ: “Вызвали в суд без вещей”. Назавтра снова молчала шестая камера, на следующий день – тоже. Через четыре дня сообщили из подвала: “Не вернулся. Забрали вещи”.
В ту осень в Минск приехала Военная коллегия Верховного суда СССР во главе с кровавым вурдалаком Ульрихом. И замолотила человеческая сечкарня. На суде разговор был короткий: “Признаёте себя виновным в предъявленном обвинении? Нет? Если враг не сдаётся его уничтожают. Это сказал великий гуманист Горький” И выносили всем один приговор – расстрел.
Так и Лявоннага в “чёрном вороне” повезли, видимо, в Куропаты. А за ним, 29 октября туда доставили Головача, Вольного, Коваля, Морякова, Харика, следующим – нет числа. Тонкий лирик, до наивности доверчевый и искренний Валерий Мрряков, как ни выбивали из него следователи “признание”, ничего не подписал и всё равно встал под пулю натренированного на людских затылках “ворошиловского стрелка”.
В справочнике “Писатели Советской Белоруссии”(1970г) написано, что Лявонны умер 13 декабря 1943 года. Не верьте! Его расстреляли в сентябре 1937 года, а после посмертной реабилитации писари с того самого министерства ставили в справках любые даты смерти. Что бы спрятать свои преступления и подтасовать их к периоду войны. И ещё есть одно достоверное доказательство: жену каждого расстрелянного обязательно арестовывали и по несуществующей ни в одном кодексе статье “Член семьи изменника родины” отправляли в лагерь на восемь лет. Прошла этот страшный путь и жена Лявоннага. Освободившись после войны, по всем приютам “для детей “врагов народа” искала и не нащла дочку. Им часто меняли фамилии. Позднее Женя мне показала пожелтевший снимочек трёхлетней “преступницы” и берегла его , как образок. Сама она больше года нищенствовала по рынкам Украины: напуганная родня отвернулась, “кадровики” не отваживались взять на работу. Наконец прибилась в Могилёв, работала на швейной фабрике. Пишу ей, а ответа давно нет.
Юрке Лявоннаму этим летом было бы 80 лет, а прожил он всего 29. Сколько талантов извели! Почему? За что? Кому было надо?
Всё, что вы прочли, я проговорил сам себе и записал в Ботаническом саду. Писал и смотрел , как горели всеми красками благородные гладиолусы, розы всех сортов и оттенков, отяжелевшие георгины и множество незнакомых мне цветов. Многим из них присвоены имена великих людей. И подумалось: а на месте гибели честнейших страдальцев нет ни могил, ни цветов. Только там-сям белеют куропаты. Диво, почему они до сих пор не стали кроваво-бордовыми.
Человек живёт, пока его помнит хоть один современник. Но с нашим уходом не должна исчезнуть пам'ять о жертвах сталинского террора. Необходимо, чтобы их имена, как крик, обращённый ко всем людям, воскресли в мраморе и граните – на памятниках и мемориалах не только в Москве, Магадане, Норильске, Воркуте, а и Минске, в скорбных Куропатах, на ненайденных ещё безымянных братских могилах. Сколько их, заросших полувековым лесом, уже не скажет никто.
По случаю трагического юбилея моего давнего друга снова и снова склоняюсь низко перед памятью и прахом всех жертв, с кем был вместе и мог исчезнуть, как они. Судьба назначила мне помнить и рассказать. Вечная им память.
1988г.
Газета “Літаратура і мастацтва” от 28.08.1988г.
Перевод с белорусского Т.Граховской
С. Грахоўскі “Вядомы і невядомы” Мн. “Выдавецкі дом “Звязда”2013г.
Из справочника «Беларускія пісьменнікі» (Мн. “Маст. літаратура” 1994г.)
Юрка Лявонны
Юрка Лявонны (Леанід Мікалаевіч Юркевіч) нарадзіўся 29.7.1908г. у горадзе Чавусы Магілёўскай вобласці ў сям’і служачага.
Скончыў Магілёўскі педагагічны технікум, у 1934г. – крытыка-творчае аддзяленне літаратурнага факультэта Вышэйшага педагагічнага інстытута ў Мінску. Працаваў у рэдакцыях газет “Магілёўскі селянін”, “Звязда”, Часопіса “Работніцаі калгасніца Беларусі”, на Беларускім радыё.
Восенню 1936 г. арыштаваны. Рэабілітаваны Ваеннай калегіяй Вярхоўнага суда СССР 25.4.1957г. Член СП СССР з 1934г.