- Ой-ёй-ёй...
- Вам плохо?
- Это тебе скоро станет очень плохо! – начала терять равновесие Татьяна.
- С чего ты взяла? Мой народ меня любит! – заявила Камила не очень уверенно.
- A с того и взяла!
- A c чего?
Две королевы словесно сцепились, поучая друг друга как нужно управлять страной. Вскоре красная Татьяна Грозная покинула зал и потребовала карету, а к Камиле была приглашена очаровательная Илона Экономная. Её королева встретила более дружелюбно и всё ей рассказала.
- Боже мой, что ты наделала! Зачем ты поссорилась с Татьяной? Теперь ты погибла!
- Полагаешь?
- Конечно! У неё большое войско, а у графа де Лава ещё больше. Плюс ко всему Татьяна наверняка объединится с Зулусом. Ох, дождёшься ты...
- Илона, не стоит киснуть. Бывало и хуже. Лучше давай заключим против них союз.
- У меня нет армии, ты же знаешь. У меня одна интеллигенция.
- И живешь ты только за счёт туристов... – попробовала сыронизировать Камила.
- Я это называю – за счет искусства. Bo всяком случае, я ни с кем не ссорюсь. – вставила шпильку Илона.
- Знаем мы эти разговоры... Ладно, обещаешь подмогу?
- Нет, извини. Я никогда не буду воевать. Единственное, что могу гарантировать железный нейтралитет.
- Ни от кого толку не добьёшься, - безнадежно подытожила Камила.
- И что ты собираешься делать? - участливо спросила Илона.
- Что и всегда - ничего. Объявить войну не значит её начать.
Скорее всего это просто очередная угроза. Они выслушают ответную угрозу и на этом мы помиримся.
В приёмную вбежала перепуганная старшая фрейлина виконтесса де Кефирь и отчаянно заверещала:
- Ваше величество, в городе восстание.
- Да ну?! Неужель?
- Ваше величество, а вдруг будет гражданская война? А вдруг нас завоюют? А вдруг...
- Хватит! В чём там дело? – оборвала королева.
- Ваше величество, - тараторила фрейлина, - вы велели графа де Лава перевезти в крепость N, но по дороге в него влюбилось всё женское население нашего города. Женщины столпились и окружили графа. Мужчины собрались у Северных ворот и думают, что делать. На улицах не протолкнёшься, город весь гудит как пчелиный улей, а де Лав собирается на площади выступать...
- А куда начальник охраны смотрел?
- Серж де Тортин примкнул к арестованному.
- Никогда мне не нравился этот граф. Однако он хорошо работает на публику.
Камила взяла со столика подзорную трубу, распахнула окно и стала наблюдать за тем как женское население приветствовало Сержа де Тортина и графа де Лава. Вскоре к ним присоединились обиженные министры во главе с маркизом де Кочканом, вернувшимся из глуши почему-то с синяком под глазом и имевшим поэтому особенный успех. Жизнь кипела.
Глава 3
Волнения в королевстве Камилы Бесшабашной были непродолжительны. Граф де Лав выступил на площади перед поклонницами с собственной высоколюбовной поэзией. Одно из четверостиший произвело столь мощный эффект на простонародные умы, что все поклонницы от переизбытка эмоций попадали в обморок. Вот это стихотворение:
Злое белое колено
Пытается меня достать.
Колено колом колет вены
В надежде тайну разгадать!
Находчивый иностранный посол воспользовался моментом и утёк за пределы государства. Прославив по дороге вездесущих женщин несколькими свежими четверостишиями, которые тотчас были запечатлены на бумаге, граф благополучно добрался до своего короля Дэмида 14 Бровехмура.
Скажем несколько слов о сём достойном государе. Вражда между династиями Бесшабашных и Бровехмуров существовала так давно, что все уже забыли с чего она началась. Поэтому для внешнего оправдания претензий не утихали споры насчет прав на Восточные земли, которые подогревались критикой способов управления. Камила слишком вольготно распоряжалась своими очень завидными владениями и не ценила свои территории, поэтому претензии на Восточную землю для нее были политической игрой, а не жизненной необходимостью. Напротив, Дэмиду приходилось все время выкручиваться и что-то выдумывать, развивать торговлю и науку из-за недостатка природных ресурсов. Однако оба государства были очень богаты, и сопредельным правителям оставалось только задаваться вопросом, чего же врагам недостаёт. Был у Дэмида, помимо прочих, один очень крупный недостаток. Примерно раз в неделю у него случался нервный срыв, называвшийся Брумканьем. Король вооружался двумя шпагами и атаковал шторы замка, напевая себе под нос старинный боевой гимн Бровехмуров. Дэмид в мгновение ока превращал портьеры в пыль, а если ему попадался кто-нибудь из слуг или придворных, попросту оставлял их без одежды; поэтому, как только у короля появлялись первые симптомы болезни, замок тут же пустел. Придворные так и говорили друг другу: "Кто не спрятался король не виноват."