5. Помимо этих объективных факторов большую роль в трансформации русского национального менталитета следует отметить факторы субъективные. А именно личные качества великих князей Ивана III Васильевича (1462–1505) и его сына Василия III Ивановича (1505–1533). Оба обладали железной волей, соединенной с трезвым расчетом, при решении сложных государственных задач. Особенно выделялся характер Василия III, который без лишней скромности считал себя воплощением земного Бога. Неслучайно еще до коронации он приписывал себе в зарубежной переписке и в личных обращениях титул царя Великой России.
Василия III современники и ближайшие потомки называли «последним собирателем Русской земли». Твердой рукой он ликвидировал все остатки феодальной раздробленности и суверенных прав отдельных, полунезависимых ранее от центра земель и княжеств. Резко изменился и статус самого великого князя московского в обиходе Московского Кремля.
Василий III решительно отвергал все попытки окружавших его бояр критиковать его действия. Такие попытки плохо кончались для оппонентов. Их долго ругали, потом удаляли от двора или заключали в темницы. В 1510 г. были уничтожены все былые средневековые традиции псковских вольностей, и город Псков был включен в состав единого централизованного Московского (Русского) государства. В 1520 г. были ликвидированы особые права рязанских князей. В 1523 г. в состав Великого княжества Московского было включено Северное княжество. Несколько ранее, в 1514 г. Смоленск и его земли были инкорпорированы в состав единой России. При Василии III татарские царевичи, перед которыми ранее унижались русские великие и удельные князья, пошли на службу Москве. Все эти эпохальные события, слившись воедино, привели к радикальным изменениям национального менталитета москвичей и росту международного престижа Москвы. Вместо затравленных данников татарских ханов москвичи стали ощущать себя подлинными хозяевами суверенной великой страны.Блестящие внешние и внутренние успехи России и ее великих князей породили в обществе вопрос о всемирно-историческом значении государства и его столицы города Москвы как законного духовного и политического центра восточных и балканских славян. Культ Царьграда как «нового Рима» начал формироваться в сознании русских людей. Москва стала выдвигаться на его роль. Эти витавшие в воздухе настроения одним из первых уловил и письменно зафиксировал митрополит Зосима, который называл великого князя Ивана III «государем и самодержцем всей Руси», «новым царем Константином», а Москву величал новым Константинополем. В стройную политическую концепцию эти настроения, бытовавшие в кругах московской элиты, собрал и обобщил великий мыслитель и идеолог старец Филофей, прах которого доныне покоится в псковском Елизаровском монастыре. Этот талантливый писатель XVI в., старец и игумен также был фактически руководителем администрации Пскова после его присоединения к централизованному Русскому государству. Если не останавливаться на философских и религиозных проблемах, затронутых в послании Филофея к великому князю Василию III, написанном между 1524–1526 гг., то их можно свести к двум положениям.
1. «Два ибо Рима падаше, а третий Москве стоять, и четвертому не бытии». Обуславливая свою политическую доктрину, Филофей утверждал, что первый Рим пал потому, что изменял православному христианству и был разгромлен варварами. «Новый Рим» – Царьград (Константинополь), приняв в 1439 г. Флорентийскую унию, предал православие и поэтому пал под ударами турок в 1453 г. Русское государство есть последнее мировое царство, а Москва закономерно становится мировым центром православия – «Третьим Римом».
2. Вторая основополагающая идея «послания» сформулирована следующими словами: «И да весть твоя держава, благочестивый царь (великий князь Василий III) яко все православные христианской веры снидащеся в твое царство, един ты во всей поднебесной христианский царь». Великие московские князья крепко держатся православия, и никакие внешние враги «Третьему Риму» – Российской державе не страшны. «Все царства, – подчеркивал Филофей, – снидащася в твое единое, третье стоит, а четвертому не быть».Чрезвычайно важно, что Филофей подчеркивал мысль о добровольном присоединении к России всех православных царств, которое исключало их военное завоевание русскими великими князьями. Это объединение, по мнению русского мыслителя, будет обусловлено не только религиозной общностью, но и мудрой политикой Василия III и других русских князей, которым предстоит историческая миссия добиться зажиточной и стабильной жизни населения России.