Но самым интересным было не это. Максим заметил, что печать была настроена не только на сбор энергии окружающего мира. Она использовала жизненную силу погибших в этом месте существ. И особенно охотно поглощала энергию Инь, выделяющуюся в момент смерти таких несчастных.
Именно поэтому вокруг постамента лежало так много иссушенных останков. Кости были почти белыми. Лёгкими. Сухими. Словно из этих тел вытянули не только кровь и плоть, но и саму жизненную сущность. Система работала предельно рационально. Когда раненый человек, или даже какое-то существо, проливали кровь на поверхность этой площадки, она тут же попадала в микроскопические борозды. Эти борозды были настолько тонкими, что обычный человек даже не заметил бы их. Но кровь мгновенно впитывалась в структуру печати.
После этого активировался внутренний контур. Кровь выступала своеобразным ключом. Она несла в себе жизненную силу, волю, остатки души. Тут же активирующаяся печать отделяла эту энергию от материальной оболочки и направляла в накопитель под обелиском.
Особенно эффективно это происходило, если жертва уже была серьёзно ранена. Тогда жизненная энергия теряла устойчивость, и её было гораздо проще вытянуть. Если же существо погибало прямо на печати, то весь этот процесс становился ещё более эффективным. Так как практически вся энергия переходила в систему. И именно поэтому останки вокруг выглядели настолько опустошёнными.
Однако на полностью здоровых существ печать почти не воздействовала. Их жизненная сила оставалась слишком стабильной. Слишком прочно связанной с телом. И чтобы начать вытягивание, системе требовался триггер. Кровь… Рана… Нарушение целостности тела…
Задумавшись, Максим задумчиво провёл пальцами по одной из линий, и тихо усмехнулся.
— Умно… — пробормотал он. — Очень умно.
Постамент медленно накапливал энергию столетиями. Часть поступала из окружающей среды. Часть — из погибших. Часть — из силы Инь, естественным образом скапливавшейся в этом мире. А затем всё это концентрировалось в ядре, скрытом глубоко под центральным обелиском.
Когда кто-то приближался к статуе, система пробуждала голема. И начинала непрерывно подпитывать его. Восстанавливая повреждения. Поддерживая защитные барьеры. Усиливая удары. И если бы голем оставался на постаменте, то его можно было бы считать почти неуязвимым. Пока накопитель содержал энергию, страж мог восстанавливаться снова и снова.
Но Максим увидел слабость. Даже две. Первая находилась в основании этакого «позвоночника» этой древней статуи. Там сходились несколько ключевых каналов, обеспечивавших связь между накопителем и телом голема. Место, которое условно можно было назвать «копчиком». Парень практически сразу понял, что если ему удастся разрушить этот узел, то он сможет нарушить и основной поток энергии. Тогда голем мог потерять устойчивость. Его защита ослабеет. Движения стали бы менее точными.
Второй уязвимый узел располагался в затылочной части головы голема. Там находился управляющий центр. Что-то вроде искусственного разума, координирующего работу всей конструкции. Но уничтожить этот узел напрямую было почти невозможно. Пока основной контур оставался целым, защита мгновенно перераспределяла энергию и гасила удар. Поэтому последовательность должна была быть строго определённой. Сначала — удар в нижний узел. Разрушение энергетической опоры. Ослабление потока. Нарушение баланса. И только затем — уничтожение управляющего центра.
Именно так он и поступил. Первый удар посохом под колено. Второй — в основание позвоночника. Третий — вертикальный удар в область затылка. И вся система рухнула. Не потому, что голем оказался слабым. А потому, что была нарушена логика его существования.
Тихо хмыкнув своим мыслям, Максим ещё раз осмотрел руны. Теперь, после разрушения стража, большая часть линий погасла. Но некоторые продолжали мерцать. Словно сама эта система всё ещё пыталась восстановить утраченное.
Парень поднялся. Окинул взглядом высохшие кости вокруг. И невольно отметил про себя, насколько опасным было это место. Если бы он не увидел скрытую структуру печати. Если бы ударил наугад. Если бы попытался сражаться с големом грубой силой. То все они, скорее всего, точно пополнили бы эту коллекцию останков. И их собственная жизненная сила стала бы очередной порцией энергии для древнего обелиска, который терпеливо ждал новых жертв, чтобы продолжать выполнять свою задачу ещё многие тысячи лет.