— Вагнер сказала, задание провалено... А тебя взяли, — добавляет он.
— Как посмотреть, — отвечаю я. — Я бы назвал это... общением.
— Как ты выбрался, черт возьми?
По пути в отель я размышлял, какой ответ дать на этот вопрос, и решил выложить Фитцу, как все было. Мне-то что? Расскажу о бодигарде Ползина — о спасшем мою жизнь мужчине — а Фитц пусть сам решает, что с ним делать. Решение не для меня. Вне моей компетенции. Я здесь, чтоб грохнуть Ползина. Конец истории.
Но как только доходит до дела, я медлю.
— Счастливая случайность, — наконец-то выдаю я. — Неразбериха с идентификацией. Хватило, чтоб сбежать.
Фитц молчит. Он хочет подробностей, но вопросов не задает.
— Хорошо, — настороженно отзывается он. Может, он считает, что я лгу? Полагаю, да.
— Фишка вот в чем: я знаю, как проникнуть внутрь. В отношении его организации кое-что прояснилось. Во вторник я до него доберусь. — Во вторник он будет в кафе «Булуд». Встреча с местным оператором.
— Теперь нет. Его увозят или вот-вот увезут. Наши наводчики видели в аэропорту Уэстчестера, что его «эйрстрим» заправляют горючим.
— Но у него планы на вторник... Наши источники доложили...
— Кажется, планы поменялись. Его люди согласовали план полета в Москву. Уезжает вся команда.
— Уезжает, — повторяю я. Наверно, я должен порадоваться. Но чувствую лишь разочарование.
— Да, так что...
Мне не нравится тон Фитца. Словно миссия окончена.
— Так что я могу отправиться в Москву. Коммерческим рейсом или в вагоне для скота. Мне плевать.
— План полета до Москвы не означает, что именно туда они и полетят. Нет-нет, мы возвращаемся в Вашингтон.
— Начав операцию, я ее заканчиваю, Фитц. Если смогу получить еще один шанс. Мне нужно лишь...
— Мы возвращаемся, Уилл. Конец дискуссии.
— Но теперь я знаю, что делать с его людьми.
— И это прекрасно и здорово, — отзывается Фитц. — Хорошо, что у тебя есть интуиция. Нам она пригодится. Мы ее используем. Как только у нас появится представление о его планах, мы пошлем тебя еще раз.
— Если б можно было сейчас до него добраться...
— Это более не обсуждается. У нас процедура.
— Я хочу его, Фитц.
Он хохочет.
— О, не переживай. У тебя еще появится шанс. На это задание агенты в очередь не выстраиваются. Для начала мы вернемся обратно, все разведаем, а затем отправим тебя еще раз. — Помолчав, он добавляет: — Это может занять какое-то время. На следующие несколько недель он окружит себя охраной по максимуму. Может, даже несколько недель тебе удастся отдохнуть, попрохлаждаться дома. Займись своим строительным бизнесом. Навести отца.
Он имеет в виду вернуться в Небраску. Знаю, насчет повышенной безопасности он прав. И все равно меня это бесит. Сегодня у меня был шанс, и я облажался.
— Утром мы пришлем машину, — сообщает Фитц. — Примерно в десять.
— Ладно. Буду готов.
Ощущая беспокойство, вешаю трубку. В голове не укладывается, что придется ждать несколько недель, а то и месяцев, прежде чем подвернется возможность убрать Ползина. Я ушел в эту миссию с головой — тут либо пан, либо пропал. И сейчас не могу не вспоминать лица своих парней, этих храбрых преданных мужчин, погибших в один миг из-за проданных Ползиным тайн.
Плюхаюсь на кровать и таращусь в потолок.
Возвращаюсь к исходной точке.
Жду убийства.
Жду подачи холодного блюда справедливости. Я ждал слишком долго. Силюсь не думать о том, что можно было бы сделать иначе в той крошечной деревушке. Если б только я был чуть внимательнее. Чуть подозрительнее. Они были бы живы. Мои братья. Мои лучшие друзья. Ребята, доверившие мне свои жизни.
Не знаю, как долго я лежу и размышляю, но спустя какое-то время начинает урчать желудок. Разумеется, я голоден. На вечеринке подавали лишь подобие еды. Маленькие аперитивы на салфетках и на шпажках. Столько возни со всей этой красотой.
Подсознание вновь возвращает меня к прекрасному бодигарду. Господи, как же он выглядел с задранным платьем. А явное великолепие набухшего члена, спрятанного под шелковыми девчачьими трусиками. И его чертов голос. Как у королевы, мать ее, Англии. «Давай-ка для начала ты убедишь меня в своем раскаянии? А для этого придется опуститься на колени и взять мой член в рот».