Киваю.
— Да.
— Мы будем издавать звуки и немного пощелкаем кнутом, чтоб все выглядело достоверно. Потом включим запись и начнем работать. Ты сможешь попасть в его номер через боковой коридор. — Она увеличивает обзор и тычет в экран фиолетовым ногтем. Пытается охватить все непредвиденные обстоятельства: как при необходимости мы сможем отключить питание, несколько планов побега, где спрятано оружие. — Разумеется, ты имеешь право наложить вето, — добавляет она.
Изучаю карту, прицениваюсь. План приличный. И вполне логичный.
— Вроде все просто.
— Хорошо.
Андреа возвращается с различными перчатками. Одни из них на шнуровке и доходят до локтей.
Вагнер показывает исходную точку, которую они идентифицировали как люкс Ползина. Кажется, раньше они бывали в этом месте. Владелец не имеет ничего против взяточничества и шантажа — не интересно. Это неважно. Зато я знаю, что именно поэтому они и торопили меня пересечь Атлантику. Извращенная версия Ползина сама идет в руки — да еще и без Кейт. Система приходит в движение.
Андреа вручает мне кожаную кепку с цепью по краям.
— Примерь.
— Серьезно?
— О, надевай.
Вздыхаю, но выполняю. Поднимаю взгляд, и они обе улыбаются.
— Посмотрись в зеркало, — говорит Андреа.
— Я не гляжусь в зеркало. — Киваю Вагнер. — Как, ты считаешь, разместится служба безопасности Ползина?
Безусловно, я думаю о Ките. Его там быть не должно, но он непредсказуем.
Она показывает мне длинный коридор.
— Единственное логичное место. Они не будут знать о другом выходе. Люди Ползина ни за что не сообразят, что управление воспользуется боковыми проходами, и что они в принципе есть.
Проходимся по плану еще пару раз.
Наш человек сигнализирует нам осторожным стуком в дверь, как только Ползин устроится в своем люксе. Я прокрадусь в один из коридоров, проскользну в номер и убью его. Главная задача — сделать все тихо, чтоб не взбудоражить охрану, которая, без сомнений, будет находиться за дверью. С ним будет женщина, но она, скорее всего, наемная и вряд ли кинется его защищать. Возможно, она просто-напросто не сможет кинуться его защищать: судя по словам Вагнер, женщин он любит связанных и беспомощных. Большой гребаный сюрприз.
— Как только раздается стук, ты отправляешься на улицу, — говорю я.
— Ты чокнулся? Я тебя не оставлю.
— У меня есть право вето на этот план — такова сделка. Это мое шоу.
— Я — подмога.
Качаю головой.
— Я работаю один. Я готов носить этот дебильный прикид. Но не готов в нем умереть. Подмога — это человек, о котором мне придется беспокоиться. Ты, как мое прикрытие, проведешь меня внутрь, а потом уйдешь.
— В прошлый раз тебя чуть не убили.
— Но не убили же. — Беру ее телефон. Конечно, она права. Для моей же безопасности лучше иметь подмогу. Но я не хочу.
Дело не в том, что мне придется за кого-то переживать. А скорее в том, что, закрывая глаза, я вижу тела своих погибших в том богом забытом грузовике парней. Их разбомбили, пока я проверял территорию. Эти мужчины мне доверяли, а я ничего для них не сделал. Черт, именно проверка территории должна была быть опасным мероприятием.
В этот раз я разберусь со всем в одиночку.
«Кроме Ползина, больше не умрет никто».
— Слушай. — Провожу по экрану и возвращаюсь к предыдущей схеме. — Как только ты окажешься на улице, я отправлюсь вот сюда, потом переберусь к черному ходу. Уберу Ползина и вернусь тем же путем. Машины здесь и здесь. Сделано. Чисто. Аккуратно.
— В твоем плане я участвовать не стану, мои инструкции — держаться позади и мониторить. — Она забирает телефон.
И вдруг меня осеняет.
— Если я погибну, завершать работу придется тебе? Выставишь все так, будто мне повезло?
— Если смогу.
— Этого человека окружают довольно опасные люди.
Она пожимает плечами.
— Нам нужен релиз файлов. В общем, смерть есть смерть, так? Ты исполнишь свое желание.
— Что за файлы?
— Можно сказать, их релиз решит проблему некой преступной деятельности, чего очень хочется управлению, — отвечает она.