— Манжетах, — бросаю я.
— Да, манжетах. — Он оглядывает меня с головы до ног. — Может, все не так уж и плохо. Корсет, ошейник, манжеты. — Он слегка улыбается. — Для моего избалованного и дорогостоящего домашнего питомца.
В ответ я небрежно пожимаю плечами.
— Ладно, — говорит он. — Уладили.
Несмотря на враждебность, что всегда присутствует между нами, он во мне уверен. Он верит, что я способен его защитить. Ну, а почему нет? Я вновь и вновь доказывал ему свою ценность.
В его понимании астрономической суммы, которую он перечисляет на мой счет в Швейцарии, для преданности достаточно, хотя для миллиардера вроде него это незначительные накладные расходы.
— Закажу доставку нового наряда, — произносит он.
— Нет. Я о нем позабочусь. Оставь это мне.
Как бы я ни ненавидел Ползина, в одном он прав: в «Клетку» мне стоит надеть нечто сабмиссивное.
По правде говоря, сексуальные предпочтения Ползина больше распространяются на пышных женщин, чем на плоскогрудых. Но престижа ради ему нравится держать в руках похожую на супермодель девицу, на чью роль я превосходно подхожу.
Плюс это идеальный способ отвести внимание от того, кем я в действительности являюсь.
Я свободен в действиях, ношу дорогую одежду, а если кто-то ко мне обращается, говорю исключительно о своей второй личности — Кейт. Кейт довольно эгоцентрична. Рядом с ней никто долго не выдерживает, а значит, ни о чем не догадается. Подружка Ползина красива, скучна, хочет шикарно выглядеть и получать прекрасные подарки.
Выбор прикида Кейт — облегченный сабмиссивный вариант. Нечто такое, что будет выделяться в месте вроде «Клетки», но при этом не будет смотреться неуместно. БДСМ-подиум. Как только образ в голове складывается, я тут же начинаю действовать.
В семь Ползин присылает машину. Когда я его сопровождаю, мы всегда ездим вместе. Мое условие.
В момент моего прихода он в гостиной пентхауса меряет шагами пол со стаканом янтарной жидкости в руке. На нем надет обычный простецкий черный костюм, белая рубашка, галстук отсутствует, зато есть кожаные перчатки.
Я в своем длинном черном пальто останавливаюсь посреди комнаты и жду его слов.
— Ну? Что ты надела? — рычит он. До меня доходит, что он нервничает. Не стоило бы удивляться. Самое слабое место у Ползина — самолюбие. Видимость в глазах других людей очень для него важна.
Неспешно расстегиваю и распахиваю пальто, но не снимаю.
— Подойдет? — унылым тоном спрашиваю я.
Он меня разглядывает, напряжение испаряется.
— У тебя отличная интуиция, Катерина.
Я решился на римскую рабыню. Короткая белая туника закрывает меня от плеч до верхней части бедер, выставляет напоказ длинные гладкие ноги и маскирует несуществующую грудь. Золотистые застежки на плечах удерживают тунику на месте, а ошейник и манжеты оборудованы кожаными золотистыми хомутками. Приспособления скорее декоративные, чем функциональные. Меня ничем не удержать, если вдруг кто-нибудь решит меня обуздать.
Мягкие кожаные ремешки гладиаторских сандалий крест-накрест обвивают ноги почти до колен, и мне удалось припрятать два лезвия в задней части ремешков, которые тянутся от каблуков до голеней. Два тридцатисантиметровых лезвия. Гениально, если спросить меня.
В общем, прикидец у Кейт идеальный, создает впечатление безобидной женской красоты. Покорности.
Этот ход мыслей провоцирует визуальный образ, от которого вот уже несколько недель я пытаюсь избавиться. Громадный американский агент стоит на коленях с моим членом во рту. А позже ублажает себя по моему приказу.
«Пожалуйста... Мне нужно кончить. Позволь мне кончить, Кит».
«Скажи мне свое имя».
«Уилл».
Уилл.
Как дурак я позволил ему уйти и продолжать сражаться, зная, что он желает Ползину смерти. Зная, что он за ним вернется.
После того вечера я усилил службу безопасности Ползина еще на уровень. Вот почему сегодня я отправляюсь с ним в «Клетку» — эксклюзивную темницу для богатеньких уродов типа Ползина, где можно разыграть сцену. Охрана там обеспечена должным образом.
Раньше перед его прибытием меня удовлетворял один-единственный обход, потом я оставлял его с Дмитрием, а сам с остальными членами команды осматривался снаружи. Никто не рискнул бы напасть в месте вроде «Клетки».