Поднажимаю. Наши бедра сталкиваются. Даю ему желаемое.
Набрасываюсь на его губы и целую — почти с мольбой.
Он позволяет.
Разрешение его поцеловать наполняет меня чем-то очень некомфортным. Вроде радости. Мой язык у него во рту, а его язык в моем. Пальцами погружаюсь в длинные шелковистые волосы, а бедрами ерзаю по его бедрам.
Стимуляция. Слишком много стимуляции, небольшое количество смазки облегчило бы движения. Но и так стимуляция чересчур хороша. Трепещущее ощущение от кожи к коже. Расположенные встык головки. Неистовые взаимные толчки напряженных членов. И боже, Кит. Кит облизывает контур моих губ. А когда я сомкнул губы? Вновь их приоткрываю, приглашаю его внутрь, смакую одобрительный стон, сорвавшееся с губ мое имя...
— Уилл...
Набираю скорость, вжимаюсь сильнее в его бедра, занимаюсь благоговейной любовью с его ртом. Чувствую, как натягивается его широко открытое тело, в конечностях нарастает напряжение по мере того, как его захватывает оргазм.
— Кит, — страстно выдыхаю ему в губы.
— Не останавливайся. Продолжай... двигаться.
Ерзаю по нему и зарываюсь руками в его волосы, и целую так, как не целовал никого за всю свою жизнь. Даже не знаю почему.
Ощутив первый пульс его разрядки, я издаю стон.
— Кит, — лепечу я. — Разреши мне кончить. Пожалуйста.
— Ладно. — Он тяжело дышит и содрогается. — Раз уж ты был... таким хорошим... а-а... мальчиком, можешь кончить.
И я кончаю. Как долбаный гейзер.
Глава 12
Кит
Он валится на меня. Как же приятно ощущать его тяжесть. Мне нравится, что он затерялся в этом моменте. Несмотря на опасность. Несмотря на мужиков, которые в любой момент могут нас отыскать. Несмотря на свою партнершу, которая может войти. Он, черт возьми, затерялся.
Мы оба затерялись.
Хотя он уже стряхивает с себя последствия, приподнимает голову, взгляд рассеянный. Осознает, что времени потерял прилично.
Надеюсь, Ползину хватило времени собраться и покинуть «Клетку».
Бедняга Уилл. Знатно он облажался.
Но что еще мне оставалось делать? Позволить ему грохнуть человека, которого последние два года я защищал любой ценой? Или еще хуже: позволить ему оказаться в эпицентре гарантированно самоубийственной миссии? Потому что именно он и случился бы. Долбаный суицид. Ему бы повезло, останься он в живых хотя бы секунды две после убийства Ползина. Другим вариантом было бы грохнуть его самому — и именно это я и должен был бы сделать. Но размышлять об этом мне совершенно не хочется.
Он поднимается, и я говорю нежным и дразнящим тоном:
— Теперь ты и смотреть на меня не можешь?
Он тут же переводит на меня взгляд. Он вроде бы… раскаивается, и по какой-то причине меня это убивает. По-дурацки начинаю сожалеть, что мои руки несвободны. Очень хочется погладить его по волосам. Дать понять, насколько все было хорошо.
Насколько он хорош.
Насколько добр, безупречен, верен и несгибаем. Он понятия не имеет, как редки преданность и упорство. Да и зачем ему? Все это часть полного набора.
Ловлю себя на том, что меня переполняют странные эмоции. Не желание точно, хотя и оно имеет место быть, но есть что-то еще. Может быть, томление? Тоска?
«Тоска». Господи боже, что вообще начинается? Я что, какой-то гребаный викторианский поэт-чахоточник?
Испытывая отвращение к своей собственной тупости, я по-прежнему упиваюсь его темными, цвета жженой умбры глазами. В груди нестерпимо болит. Какой же он принципиальный ублюдок, этот Уилл. Как же он отличается от меня. Даже стараясь все делать правильно — да, именно так все и началось — каким-то образом я уродливо и извилисто качусь вниз. За последние несколько лет мои добрые намерения оставляли после себя лишь разруху.
Сегодняшний день — очередной эпизод моего губительного пути наименьшего сопротивления. Мне муторно от того, что я настолько очернил происходящее между нами. Через пару минут его затошнит, и он пожалеет, что вообще меня повстречал.
В очередной раз.
Он осознает: я использовал химию между нами, чтоб помочь Ползину испариться. Предал дар в виде доверия, который он мне преподнес, когда я потребовал от него повиновения. Услужения.
Я почти не знаю этого мужчину, но могу сказать, что он доверчив, упрям и принципиален. Все это как сильные стороны, так и ахиллесова пята. Люди вроде меня могут этим воспользоваться.