Вернувшись в секс-клуб за записями, я думал лишь о поиске подсказок, что приведут меня к Киту. Но все обдумав, я пришел к выводу, что Кит был ключиком к гораздо большему.
К Ползину.
ЦРУ уже проверило прошлое подружки Ползина, Кейт, но Кейт — женщины. Им ни разу не пришло в голову проверить ее в качестве мужчины.
Потому что они не знали. А я знал.
При помощи Кита мы могли бы отследить Ползина. У нас мог бы появиться новый подход к Ползину, может, даже с эффектом неожиданности.
Если б только я сумел идентифицировать Кита.
В тот вечер я отправил записи своему отцу. И даже получил своеобразное удовлетворение от того, что Кит потешался над профессией моего отца. Ну, Кит не смеялся бы, если б был в курсе того, что сейчас я держу в руке. Пришлось вынудить отца использовать все навыки составления портретов и фотошопинга, чтоб преобразить нахмуренного Кита в мужчину, которого я видел в первый вечер в отеле. Я сказал убрать длинные волосы, макияж и украшения, любые мелочи, которые составляли недосягаемый образ Кейт.
Забавно. Глянув на отфотошопленную фотку, я осознал, что картинка поменялась вовсе не из-за убранных отцом женских штрихов. Дело было в маске — маска исчезла. Уравновешенная, невыразительная, прекрасная Кейт была отброшена в сторону, и на поверхность выплыл боец.
Боец со сложной, превосходной внешностью, который уже дважды вынудил меня опуститься на колени.
Это был Кит.
И он, должно быть, действительно выглядит иначе, потому что, посмотрев на фото, Вагнер связи не обнаружила.
Она не разглядела Кейт Нельсон.
— Голоден? — спрашивает она.
Мы выдвигаемся в бургерную.
По возвращении у нас уже есть результаты.
Пусто.
— Нет, — говорю я. — Он некто важный.
— Уверен?
— Расширь круг поиска. Задействуй больше людей.
Вагнер хмурится.
— Распознавание лиц подвязано на наших специалистов — это не просто компьютер. Им не нравится, что мы дергаем спецов ради обычного фишинга6.
— Я уверен. Проведите распознавание лиц. Расширьте поиск британских мужчин до сорока лет.
Она зовет помощника.
Упираюсь руками в стол и вспоминаю, как в тот вечер Кит позволил себя поцеловать, какие эмоции я испытал, как от его прикосновений гудела кожа, и запылал каждый уголок моего тела. Закрываю глаза и напоминаю себе, что все это было хитростью, фальшивкой — по крайней мере, с его стороны.
Ну да, оргазма он достиг, но что это значит? Всего лишь фрикция. Один объект соприкасается с другим объектом. Для меня же все было по-другому. Возможно, из-за того, что он умудрился опустить меня на колени. Никогда раньше этого не делал. Никто не вызывал во мне желания. И теперь ни о чем другом я думать не могу, словно изменились химические процессы в мозгу.
Вагнер с ассистентом прогоняют детали. Помощник не очень-то радуется. Должно что-то произойти. Расплывчатыми терминами они обсуждают приоритеты. Вагнер бросает на меня взгляд и возвращается к помощнику. Улавливаю мельчайший намек на предупреждение, даже упрек, а потом она обращается ко мне:
— Выглядишь усталым. Возвращайся в отель и поспи. Я позвоню, как только мы что-нибудь нароем.
— Сколько ждать?
Ее взор спокоен.
— Сколько потребуется. У нас огромное поле деятельности, Уилл.
Киваю и неспешно поднимаюсь.
В одном она права: я устал. Но, покинув здание, в отель я не возвращаюсь. А иду в бар, где выпиваю стакан виски и ищу в телефоне секс-клубы. Несколько часов спустя вхожу в притон под названием «Кожа и плетка».
Каким-то чудом там оказывается открыто. При входе стойка рецепции, чуть дальше — бар. За стойкой никого нет, но меня замечает покрытая пирсингом девушка-бармен в кожаном бюстье и джинсах и подходит выяснить мои желания. Поясняю, что пришел сюда в поисках какого-нибудь экшена.
Она кивает и вытаскивает телефон.
— Привет, босс. Запрос на членство. Стойка возле входа, — говорит она, а потом отключается. Приглашает меня присесть, но я нервничаю, поэтому остаюсь стоять и рассматриваю изящные черно-белые фотографии на стене, где людей в основном бьют.
Из боковой двери возле стойки появляется самый главный парень. Он высок и отлично сложен, лысый и с эспаньолкой. Одежда на нем черная, но не кожаная. Деловой, но с изюминкой. Он представляется как мастер Том. Перебарываю потребность фыркнуть над званием.