Мастер Том проводит меня в маленький офис. Пробегается по картотеке в углу, потом пихает мне под нос груду бумаг — правила внутреннего распорядка. И пачку бланков, которые я должен заполнить. Я оплачиваю членство.
— Чего ищешь? — Его вроде как мучает любопытство, словно у него не выходит меня разгадать.
— Хочу попробовать подчинение. — Силюсь произносить слова бесцветным тоном, хотя лицо у меня пылает.
Он колеблется.
— Правда?
— Да, — немного агрессивно отвечаю я.
— С мужчиной или женщиной?
Молчу, обдумываю. По большому счету мне по фигу, но единственный, кто надо мной доминировал, — это Кит.
— С парнем.
Он хмурится.
— Думаю, у большинства моих ребят кишка тонка быть твоим «верхним», — говорит он. — Ты производишь впечатление человека, который всех и все держит в кулаке.
Беззастенчиво его оглядываю.
— Что насчет тебя? Кажется, ты человек, который всех и все держит в кулаке.
Он пошловато хохочет, но вроде как задумывается.
— Ладно. Почему бы и нет?
Мастер Том ведет меня в помещение, которое зовет игровой комнатой. Где-то по пути он успел отхватить кепку — стилизованную кепку копа, только вот она кожаная, и по козырьку тянется цепь. Точно такую же на меня пыталась нацепить стилист в секс-клубе в Лондоне. Я посчитал ее дурацкой.
И по-прежнему считаю дурацкой.
Мастер Том очень долго разглагольствует о стоп-словах, согласии и прочем дерьме. Я почти не слушаю. Размышляю о Ките и о том, что он сотворил бы с мастером Томом.
Парень все бубнит, показывает атрибутику, объясняет, что к чему крепится, и какими методами он работает с кнутами и хлыстами. Он вынуждает меня опробовать ощущения от ударов по моему обтянутому джинсами бедру, проводит меня от одного девайса к другому, словно продавец в магазине, что изображает из себя папочку.
Все это Киту не понадобилось бы. Он бы знал, чего хотел — чего бы я хотел — и сразу перешел бы к делу. Его власть молчаливая, но совершенно реальная. В том и есть суть подчеркивающей каждое слово уверенности.
«Давай взглянем на твой огромный член. О, и Уилл? Не кончать, пока я не скажу. Уяснил?».
Он не успел бы завершить команду, как я уже бахнулся бы на колени и жаждал всего, что ему захотелось бы дать. Поцелуй или избиение розгами — это было бы неважно. От одной только мысли меня пронзает дрожь.
«Я принял бы все, что он захотел бы дать», — думается мне.
Как бы ни было унизительно, но это правда, а у меня нет привычки заниматься самообманом. Даже после того, как Кит запудрил мне мозги, я бы опустился перед ним на колени. Пыхтел бы рядом с ним, как пес, умолял бы о прикосновении, болезненном или приятном.
Стоит лишь подумать о том, как его ладонь касается моего покрытого шрамами живота, во рту пересыхает.
Или что его бледные ловкие пальцы обхватывают мой подбородок, и он принуждает меня смотреть в свои янтарные глаза. Холодным тоном отдает приказ, отчего мой член напрягается. Он выдает мне инструкции. Сообщает, в чем он нуждается.
Только вот нет — Киту ничего от меня не нужно. И мне надо бы это запомнить. Он заинтересован лишь в том, чтоб я не прибил эту мразь Ползина. На этом отношения не построишь.
— Эй. Ты слушаешь? Ты здесь, со мной? — интересуется мастер Том. Он произносит правильные слова твердым, глубоким голосом. Смотрит в глаза. Но я... ему не верю.
«Черт».
— Может, уже просто начнем? — говорю я. — Давай ты уже меня свяжешь и побьешь?
Мастер Том выпрямляется. Приподнимает бровь.
— Считаешь, ты здесь главный?
«Да, немного», — думаю я, но ответ даю в его пользу.
— Нет.
Он встает и указывает на пол.
— Займи нужную позу. — Он ударяет хлыстом по ладони. — Живее.
Вынуждаю себя подчиниться и встаю на колени. Он бродит вокруг меня, дотрагивается кончиком хлыста до моего колена.
— Руки сюда. Не заставляй меня повторять.
— Ты первый раз об этом говоришь, приятель.
Кончиком хлыста он приподнимает мой подбородок. Встречаю его взгляд. Он в бешенстве.
— Ты будешь обращаться ко мне «мастер», и то только когда я разрешу тебе говорить. Уяснил?